Чтение онлайн

Последние слова Быстров-старший добавил сознательно, из хитрости. С прошлого раза помнил он слова Ждана: 'Волхвы не обманывают людинов'. Воспоминание мелькнуло быстро, но Олен вдруг улыбнулся, погрозил Славке пальцем:

– С тобой ухо держать востро надо. Ишь, нашёл, чем уязвить. Так и быть, помилую! Но чтоб впредь - ни-ни!

Мальчишка воспрял духом - волшебник прочёл его мысли, но уже не сердился! Тимур тоже перестал хлюпать носом. Волхв опустился на землю, вернулся к атаманцам, уточнил, как прошло освобождение. Рассказ мальчишек о ночном переполохе и пожаре насмешил его. Велеса, недавно бывшего рабом, волшебник одобрительно похлопал по плечу. Потом глянул на связанных пленников, задал пару вопросов: о капитане, куда направлялись. Помрачнел:

– Тагет, значит.
– Недолго подумав, указал Семёну небольшую бухту.
– Давайте туда, я ребят заберу, - и взлетел.

Отряд неторопливо трусил, посматривая на море, где трирема и конвой слаженно выполняли поворот. Притихший Велес расспрашивал Тимура о верховном жреце, внимательно слушал. Да и атаманцы остались под большим впечатлением от эффектного полёта волшебника и его неуязвимости. Они как-то сконфужено разбирали охапку стрел, которую привёз молодой казак.

– Как он исхитрился отвести их? Я же с такой близи по воробью не промахиваюсь, - возмутился Закир, отобрав свои, с красным оперением, - вот чёртов колдун! Справься с таким в честном бою, где там!

– Стал быть, не лезь на рожон, - Семён урезонил друга и подсказал, - надо исподтишка, скрад, а то засаду делать. Пластун ты или погулять вышел?

Славка немного разобрался в войсковой терминологии, так что смысл подначки понял: 'настоящий спецназовец любого волшебника перехитрить должен'. Но Закир настолько расстроился, что даже перед Тимуром извинился:

– Ты это, того... Не сердись, сын бога.

Ашкеров-младший, которому затрещины доставались от матери частенько, причём за вполне невинные шалости, уже и думать забыл про оплеуху. Тем более, отвесили её в тревожное время, перед боем - на что обижаться? Он отмахнулся:

– Да ладно, какие проблемы... Забыли, в общем.

– Держи пять, - совсем по-детски обрадовался казак, смаху шлёпнул по выставленной навстречу ладони, - беш тутун!

Трирема почти добежала до места встречи. Приличных размеров шлюпка, в несколько раз больше недавнего челнока, подгребла к берегу. На носу стоял воин, облаченный в кольчугу, с выпуклым панцирем на груди и в остроконечном шлеме.

– Здравы будьте, кметы, - на русском приветствовал он атаманцев, - заждались вас.

– И вам здравствовать, - ответили казаки.

Атаманцы спешились. Семён пожал мальчишкам руки. Закир вынул из седельной сумки призовой кубок, сунул Тимуру:

– На память. Удачи, аскер, - а Быстрову-младшему отсалютовал 'но пасаран!'

Бывший раб и будущий воин по имени Велес, такой умелый и ловкий помощник, отважный спутник беглецов, вдруг всхлипнул, порывисто обнял Славку, затем Тимура:

– Я никогда не забуду вас, сыновья бога. Будут дети, назову вашими именами.

– Да ладно тебе, - засмущались мальчишки.

Гости уселись в центре большой лодки. Отталкивая шлюпку, Семен вспомнил о пленниках.

– Мне уже без надобности, - махнул рукой Олен, - девай, куда хочешь.

Воин в панцире скомандовал:

– Навались!
– И вёсла дружно пали на воду

Казаки помахали на прощанье, лишь Велес стоял неподвижно. Славка спохватился, когда берег и фигурка неожиданного друга стали удаляться:

– Эх, не сообразил я ему на память...

Тимур вскочил, вытащил что-то из кармана шорт, размахнулся:

– Велес, держи!

Глава тридцать восьмая

В чём хоронят царей?

Подпрыгнув, Велес поймал подарок. Славка с любопытством спросил друга:

– Что кинул?

– Твой ножик, - бестрепетно ответил Тимур, но неожиданно засомневался.
– Или зря?

– Да ну! Что мне, жалко?
– Ответил Быстров-младший, удивляясь совпадению - ведь и Груму в тот раз он тоже подарил складешок.

На борту триремы мальчишек ждали. Приветственно махала рукой Дара. Она почти не изменилась, разве что одежда стала иной - расшитый яркими цветами русский сарафан? Ждан, в синей косоворотке, синих же просторных шароварах и красных сапогах - смотрелся почти как атаманец, добавь чалму. Гера в том же зелёном платье, в полупрозрачной накидке, кивнула с достоинством. А Русана? Где она?

Шлюпка пристала не к борту, как ожидали мальчишки. Матросы втиснули её между двумя вёслами. С триеры по ним скатился здоровенный рулон, постепенно разворачиваясь. Олен первым шагнул на дорожку из брусков, переплетенных веревками. Мальчишки - за ним. Славка представил Тимура Ждану и Даре.

– Друг? Это важно. Здравствуй, на многие лета, - стиснул руку Ждан, но тотчас переключился на Славку.
– Ну, Яр, рад тебя видеть. Возмужал-то как! Крепко, крепко! Добрый воин из тебя получится!

Дара похвалила: 'ты очень повзрослел', и улыбнулась. Гера ничего не говорила, просто смотрела на мальчишек. Славка решил узнать у неё, где одноклассница. Но опоздал. Русана эффектно появилась, настежь распахнув дверь палубной пристройки.

Славка обалдел и потерял дар речи. Одноклассница в ярко-красном сари выглядела статуей богини победы. Осанка, гордая, словно у королевы. Волосы, уложенные в причёску, прикрыты белым, полупрозрачным шарфиком, который крыльями развевался за спиной.

Всё испортил Тимур. Он обрадовался, схватил это чудо природы за руки, запрыгал вместе с ней, крутанул, словно собрался танцевать:

– Руська, знала бы ты, что с нами было!

Русана вытерпела панибратство, вежливо сказала: 'привет, Тим!', высвободилась. Поправила растрепавшиеся волосы, прижала непокорную прядь заколкой. Руки, поднятые к голове, придали её вид скульптуры Афродиты или Дианы.

– Ты такая красивая, - совершенно не к месту ляпнул Быстров-младший.

– Да? А ты наблюдательный, - ехидно ответила девушка, пока одноклассник заливался краской: 'Чёрт, даже нормально поздороваться не сумел!'