Чтение онлайн

Взрыв и огонь.

Ее достало взрывной волной, перевернуло, вырвало из моих рук и швырнуло на пол. Она издала какой-то воющий звук, я опустился рядом и начал сбивать пламя с ее одежды. Разум подсказывал мне встать, уйти отсюда, сражаться, спасать свою жизнь. Но я не стал слушать, что подсказывал разум, я прислушался к своему сердцу. Меня учили на врача, и я должен был оказать Фан первую помощь.

Минуточку, уточняю, это было не сердце, это было мое дурацкое самолюбие. Все вокруг меня умирали, я не мог больше терпеть это. Плевать, если и я отправлюсь за ними.

Снова раздался голос, на этот раз – система громкого оповещения.

– Хэл, ты подставил ее. Да, очень галантно.

«Он нас видит, – догадался я. – Камеры, скрытые камеры».

Плохи дела.

Я потащил Фан к лифтам. Они не работали. Я усадил ее в углу.

– Не могу поверить своим глазам. Она притащила с собой арбалет. Свой чертов арбалет. Чокнутая дура думает, что мы здесь в игрушки играем.

А я подумал: «Значит, Маласи говорил правду». Нас предали. Это Меркуцио. Я хотел думать, что это Лазарь, выдающий себя за Меркуцио, но, услышав фразу про игрушки, я изменил свое мнение. Этот мрачный тон нельзя было спутать ни с чем.

Говорят, в первый раз вампиры не нападают на людей незнакомых. Восстав из мертвых, они прежде всего уничтожают свою семью. Однако это сравнение нельзя назвать верным. Меркуцио был человеком, а не сказочным чудищем. Может, он свихнулся, увидев настоящий мир? Поняв нереальность всей прошлой жизни, он лишился праведной кармы? Он хочет на ком-нибудь отыграться, но кто остался? Никого, кроме нас. Цели по умолчанию.

Нельзя допустить, чтобы у нее начался шок. Я вытащил из санитарной сумки коагулянт. Приходи же в себя, Фан, быстрее. Не схватить ли ее под мышку и не ринуться ли к машине? Сжав зубы, я подавил порыв. Я сразу представил Мерка с ружьем у дверей. Он засел в засаде, поджидает, когда мы выйдем. Слишком просто. Зачем рисковать? Лучше занять хорошую оборонительную позицию, дождаться, когда он появится, заставить его нас искать.

Повсюду кровь, глаза Фан пустые, непонимающие, возможно, у нее галлюцинации. «Плохая собака», – прохрипела она.

Я перетащил ее в безопасное место.

Снова заработала громкая связь.

– Чем ты там занимаешься? Лечишь?

Я промолчал.

Дзансин – традиционная японская концепция жизни, – в момент смертельной опасности разум свободен, спокоен, остр как бритва. Нечто подобное происходило и со мной, только нервы были напряжены до предела, а кровь пульсировала, как молот.

Черт.

Я сжал оружие потной рукой, высунул голову из-за утла, пробежал глазами по всему вестибюлю. Никого. Он должен быть где-то там. Но где? Он приехал сюда раньше нас, у него есть преимущество – он играет на своем поле. Он мог поставить мины-ловушки. Я попытался вспомнить все, что знал об огнестрельном оружии. Пистолет – продолжение твоей руки. Прицелься и жми, не дергайся. Когда стреляешь, стреляй на поражение.

– Что это ты примолк? – крикнул я, пытаясь выманить его из укрытия. – Кто-то стукнул тебя по голове?

– Это я тебя стукну, – отозвался он.

– Господи, Мерк, что за безумие. Мы что, маленькие дети?

Он промолчал.

«Надо продолжать в том же духе, – подумал я. – Напомни ему, кто ты. Пробуди в нем человеческие чувства».

– Помнишь, когда мы действительно были детьми? Помнишь первый день в школе? Ты был тогда застенчивым. Страшно застенчивым. Ты никого из детей не знал. И я еще подошел тогда прямо к тебе и спросил, как тебя зовут. Ты ответил, что чувствуешь себя как попрыгунчик, угодивший в желе. Помнишь? А помнишь, как учил меня играть в догонялки? Помнишь, я взял тебя в свою команду первым, помнишь, я всегда тебя прикрывал?

Тишина.

– Хэл, сейчас не время для глупых воспоминаний, пришло время кого-то пристрелить. Ты что-то перепутал.

– Что, реальность оказалась тебе не по зубам?

– Чего ты добиваешься? – спросил он. – Ты всерьез хочешь пробудить во мне человечность? Мы не люди!

– Адам, – назвал я его настоящим именем впервые за многие годы. – Адам, мне все равно, кто мы. Люди или обезьянопауки. Мне наплевать на это по большому счету. Но я всегда считал, что мы – друзья.

Он вздохнул, вздох, усиленный динамиками, напоминал резкий порыв ветра.

– Послушай, постарайся сохранить благоразумие и не принимай это на свой счет, ладно?

– Как это возможно? – ответил я, еще крепче сжимая пистолет.

– Я ничего не имею против тебя. Просто идет игра на выбывание.

– На выбывание?

– Да, сам знаешь, нули и единицы. Ты – ноль. И я выиграл.

Я едва успел отскочить: взрыв – граната? Мне удалось избежать худшего, но кусок шрапнели задел лицо, кровь хлынула, как из насосавшегося комара. Я бы многое отдал, чтобы Нэнни помогла мне убрать боль.

Или облегчила страдания Фантазии.

Мерк засмеялся и закричал. Его смех был похож на лай гиены, отпугивающей противника. Нервный смех, хотя, возможно, он и на самом деле радовался оттого, что ранил меня. Я услышал его шаги, они приближались.

Мой мозг вопил: «Удирай, Хэллоуин!» – а ноги несли меня в другую сторону, туда, где сидела Фан.

«Так, он внутри здания, – подумал я. – И где же? Почему я его не вижу?»

Кровь не останавливалась, она текла по подбородку и капала на пол.

Сейчас.

В сумке с медикаментами я нашел нужный мне тюбик. Я выдавил несколько капель на пол, сделал несколько шагов в сторону и выдавил еще.

Я делал ложный след. Уводил от Фантазии в другую часть вестибюля, к лифтам?

Я почувствовал движение воздуха. Меркуцио был почти невидим: он надел камуфляж. Может, он успел наведаться на военную базу? Он так сливался с окружающей обстановкой, что я мог видеть его, только когда он подходил совсем близко, да и то не очень хорошо.

Он шел по моему следу, пронесся мимо лифтов и свернул налево.