Чтение онлайн

«1 день».

Это означало, что за полторы тысячи долларов тот, кто скрывался под псевдонимом Беркут, был готов задействовать свою аппаратуру, чтобы найти нужный Микки компьютер, и планировал потратить на это один единственный день.

Микки отправил Завральскому требование обеспечить компьютеру ученого доступ в интернет через тот же самый кабель на неопределенное время до его следующего выхода на связь, после чего закрыл окна на мониторе и сладко потянулся: когда ты играешь в такие игрушки, взрослеть и страдать от одиночества совсем не хочется.

В тот день Том рано лег спать. Работа риэлтором измотала его окончательно. Он лег, включил телевизор, взял в свою пустующую после развода кровать пиво и чипсы и уставился в экран. Бутылка опустела, и он не заметил, как заснул. Проснулся минут через тридцать оттого, что кто-то громко стучал в дверь кулаком или ладонью, несмотря на то, что звонок висит на видном месте, и не заметить его просто невозможно – предусмотрительный Том об этом специально позаботился. Он встал и, поправив футболку, пошел открывать, пока этот настойчивый и громкий визитер не перебудил и без того недолюбливающих его соседей.

На пороге стояла девушка. Невысокая, худенькая, в поношенных джинсах и никчемной бейсболке, жалкая и несчастная. Ее ребяческая фигурка ссутулилась под тяжестью огромного черного рюкзака. Ярко накрашенные голубые глаза смотрели на хозяина квартиры обреченно.

– Анжелика? – удивленно проговорил он.

– Можно войти? – спросила она вместо приветствия.

Том посторонился, пропуская ее в квартиру. Она неуверенно прошла в гостиную, опустила рюкзак на пол рядом с диваном, а сама села на диван и уставилась в одну точку.

– Что с тобой случилось? – Она как будто очнулась от вопроса, вздрогнула.

– Отец куда-то пропал. Мне кажется, он снова взялся за старое. Его нет четыре дня, в квартиру постоянно кто-то звонит и требует сказать, куда Фил дел деньги. И угрожает.

Девушка перевела на Тома испуганный взгляд.

Фил – это отец Анжелики и сводный брат Тома. Он всю жизнь, сколько его помнил брат, путался с подозрительными личностями, постоянно влипал в какие-то истории. Три года назад он схлопотал срок за пьяную драку и разгром в супермаркете. Он все время где-то пропадает, Анжелику воспитывала мать, если это можно назвать воспитанием: она тоже не очень-то заботилась о благополучии дочери. Когда Фила определили за решетку, она допилась до чертиков и угодила в сумасшедший дом.

– Мне страшно, – еле слышно проговорила Анжелика. – Можно я побуду у тебя?

– Д-да, не вопрос, мы что-нибудь придумаем.

Все еще не оправившийся от неожиданности мужчина ободряюще похлопал девушку по костлявому плечику.

– Давай я тебе постелю, сегодня отдохнешь, а завтра подумаем, как нам быть.

Она согласно кивнула. Том постелил ей на диване, выделил чистое полотенце и пошел спать.

* * *

Утром следующего дня, в субботу, он проснулся раньше обыкновенного. Анжелика уже встала, сходила в душ и теперь сидела перед телевизором на кухне в выцветшей растянутой майке и уплетала хлопья с молоком. Ее длинные русые волосы растрепались и мокрыми клиньями рассыпались по плечам, норовясь угодить в тарелку.

– У меня есть фен, – тихо заметил Том.

– Привет, будешь завтракать, – спросила она, проигнорировав его замечание. – Я подогрела молоко, – с гордостью в голосе добавила она.

– Фу, ненавижу теплое молоко, – он капризно скривил губы. Она улыбнулась.

– Тогда я могу сделать тебе бутерброды, – последовало предложение.

– Нет, спасибо.

Том сел за стол и выплеснул в тарелку остатки холодного молока. После завтрака поставил чайник и перешел к обсуждению их с ней дальнейшей жизни.

– Сколько тебе лет? – спросил он для начала.

– Семнадцать.

– Ага, то есть ты заканчиваешь школу или уже закончила.

– Уже закончила, практически на днях.

– Подала документы в какие-нибудь вузы?

Она замялась.

– Нет. На отца нельзя рассчитывать, и платить за обучение некому, а бесплатных вузов мало, и попасть туда сложно.

– Что значит сложно? Ты вот так отказываешься от такой возможности?

– Не знаю, я, если честно, об этом как-то не думала.

– Молодец, – Том явно начинал чувствовать себя полноправным родителем, – и не думай!

Анжелика нахмурилась, и он невольно почувствовал себя занудой.

– Ладно, извини, просто я считаю, тебе уже пора привыкать думать о серьезных вещах. Нельзя опускать руки и ничего не делать.

– Хорошо, я отправлю документы. Наверное, еще не поздно.

Том затарабанил пальцами по крышке стола.

– Давай так, – озвучил он через минуту свои мысли. – Идти тебе все равно некуда, дружки Фила если до тебя доберутся, то не пожалеют. Оставайся у меня. Но с условием: ты станешь готовиться и на следующий год подашь документы на поступление. Я тебе помогу, мы найдем курсы или преподавателей, выберем тебе место.

– Но я не могу сидеть у тебя на шее! – воскликнула девушка. – Я тебе даже не родная племянница.

– Не думаю, что ты за год наешь сухих завтраков на какую-то баснословную сумму, так что здесь совершенно не о чем переживать! – заверил ее дядя.

– А как же твоя личная жизнь? Женщины? – она с любопытством обвела взглядом кухню в поисках следов, оставленных представительницами человеческой элиты.

– О, это точно не проблема! После развода с женщинами я завязал, у меня в них нет ни моральных, ни физических потребностей – я на них не реагирую. Рано, конечно, ко мне пришла старость (все-таки сорок шесть еще не возраст), но, как говорится…

Анжелика улыбнулась, на этот раз сочувствующе.

– Спасибо, Том, – тихо проговорила она и по-детски ласково посмотрела на своего спасителя. – Но я найду работу и буду оплачивать свою долю сухих завтраков.

– Это невероятно щедро с твоей стороны, но уверяю тебя, малышка: моя добровольная интеллектуальная проституция достойно оплачивается сутенерами, на благо которых я корячусь.

Она прыснула. На этой веселой ноте они прекратили размышления о таком неестественном положении и приступили к обустройству комнаты для нее. От спальни она наотрез отказалась и предпочла кровати диван. Они съездили в магазин, заказали ей в мебельном шкаф и столик. Когда они проходили мимо зоомагазина, Анжелика замерла у витрины, потом потянула Тома внутрь и совсем по-детски выпросила у него кролика. Том, никогда не имевший детей, почувствовал себя настоящим отцом и не смог отказать.