Чтение онлайн

– Нет... нет... нет...

Какая-то сила развернула меня, и я замер: в мою сторону неслось светящееся тело с огненным хвостом. "Виолетта!" - мелькнуло в сознании. В тот же миг прямо передо мной, из черноты космоса выплыла весенняя Земля в голубых облаках, которые раздвинулись, и я увидел свой двор и на скамейке у котельной старуху Курилову. Даже разглядел на ее голове карту африканской страны Зимбабве. На балконе стояла второкурсница Олька. Лицо ее было поднято вверх и показалось мне совершенно необычным: на нем четко проступали тени не косметики, а мыслей. На одной из улиц города наблюдалась странная картина: по тротуару, будто бы сама собой, катилась детская коляска с совсем крохотным младенцем. Присмотревшись, я заметил привязанную к коляске длинную веревку, которую тянула за собой не идущая, а низко летящая над улицей женщина, и я узнал в ней Леониду. Она так легко, так весело летела, помахивая платочком остолбеневшим прохожим, что я понял: Федор Дмитриевич начал эволюционировать заново.

А потом я увидел Галисветова, и сердце мое дрогнуло нежностью и жалостью. Как можно было оставить его одного в этом полном опасностей мире?! Он бежал в легкой курточке, прыгая через лужи, кепка его сдвинулась набок, и ветер лохматил русую челку.

Стало страшно: в любую минуту его мог сбить автомобиль, могли обидеть мальчишки, он мог просто подвернуть ногу и упасть.

Между тем, край глаза отметил близость кометы. Минуты начали хаотично растягиваться и сжиматься. Но ужас перед летящим небесным телом исчез, когда все внимание переключилось на маленькое, тонкорукое существо с тяжело оттягивающим плечи портфелем. Кроме школьных учебников, в нем летали волшебные отмычки от дверей прошлого, за которыми томились моя мама, бабушка, более далекие пращуры, а также прадеды Дуброва - Никифор и Матвей. В том же портфеле Галисветов нес ключи и от завтрашнего дня.

– Не промочи ноги!
– закричал я, с досадой вспомнив, что так и не купил ему новые ботинки - эти уже малы и вот-вот попросят каши.

Почему я не помню, а точнее, не знаю его в раннем детстве? Не слышал его первых слов, не помог ему переступить первый порожек, не прочел первую книжку? Он и сейчас, по сути, обходился без меня. В этой его самостоятельности таилось нечто для меня обидное и несправедливое.

Шум и треск разрываемой ткани повернули мою голову влево. Хвостатый огненный шар был совсем рядом. Жестко разрезая небо, он грозил так же вспороть мальчишку, Землю, меня... В такой ситуации смешно было на что-то надеяться, и все же я выбросил вперед ладони в невероятной попытке оттолкнуть грозное тело. И - о чудо!
– мои безоружные, обыкновенные человеческие руки притормозили ход огненного снаряда, он сердито зашипел, разбрызгивая пламенные струи, круто развернулся и ушел в черноту.

Я стер со лба испарину и глубоко вздохнул".

_Причина без следствия_, чтобы не отделять настоящее от будущего.

Телефон зазвонил так неожиданно, что перо Ладушкина прочертило на бумаге крутую параболу.

– Привет, это я, - сказал Галисветов.

– Привет!
– обрадовался Ладушкин.

– Радио слушаешь? Удалось изменить направление кометы! Ура!

– Иначе и не могло быть, - ничуть не удивился Ладушкин и неожиданно спросил: - Галисветов, а тебе никогда не хотелось прийти ко мне в гости?

– Хотелось. Но ты на другом конце города. Почти что в антимире.

– Как не стыдно, Галисветов!
– В горле застрял комок. Сделал усилие, проглотил его.
– Ты ведь уже не маленький, и как это случилось... без меня? В чем дело?

– Дело в трансноиде!
– ответил Галисветов, и Ладушкин представил, как при этом он весело хлопнул себя по лбу.