Чтение онлайн

— Ты доктору показывала? — он большим пальцем потер внутреннюю сторону моей ладони.

Я постаралась проигнорировать теплое покалывание, потекшее вверх по моей руке.

— Сотрудник скорой помощи проверил меня перед высадкой с парома.

Он заключил мою руку в обе свои руки и начал нежно массировать.

— Расскажешь мне, что там произошло?

Меня наводнили ощущения. Было нечто интимное в его действиях, и я забыла обо всём, кроме его сильных, тёплых пальцах.

— Джесси?

Я сглотнула.

— Я удивлена, что ты не осведомлен уже обо всём, что случилось.

— Фаолин прочитал отчет Агентства, но я хочу услышать твою историю. Откуда ты узнала, что Тейт Льюис будет на пароме?

— Я не знала, — я рассказала ему о своём заказе на трау, Тейте и шторме. Ко времени как я закончила, казалось, мою грудь заключили в тиски. — По новостям сообщили, что шесть человек утонуло. Двое из них были дети.

— Я тоже слышал это.

Невзирая на все мои усилия, по щеке покатилась слеза, а за ней другая. Я гневно вытерла их.

Лукас отпустил мою руку. А в следующую секунду я оказалась в его объятиях.

— Не держи в себе, — нежно приказал он.

— Я н-не могу.

Успокаивающими круговыми движениями он стал поглаживать мою спину.

— Слезы не делаю тебя слабой, микалаех. Держась за свою боль, ты только ещё больше навредишь себе.

Не знаю, то ли дело в его прикосновениях, то ли в его словах, но я расплакалась. Я плакала, скорбя о тех, кто утонул и о детях, чьи до ужаса перепуганные крики будут преследовать меня во снах.

Лукас даже не шелохнулся, чтобы отпустить меня, после того, как я успокоилась. Мне пришлось заставить себя и выбраться из теплого комфорта его рук. Я чувствовала себя изможденной, но в хорошем смысле. Он был прав. Отпустив всю боль, я почувствовала себя легче и снова могла контролировать свои эмоции.

Его взгляд изучал меня

— Лучше?

— Да.

Я заправила волосы за уши, не переживая, что вероятней всего ужасно выглядела. Теперь я чувствовала себя почти самой собой, пришло время получить ряд ответов.

— Что это был за шторм? Я спрашивала агентов об этом, но они отказались отвечать, словно я не могла сама понять, что он имеет фейскую природу.

Лукас медленно выдохнул, подобно тому, кто собирался поделиться плохими новостями.

— В барьере между нашими мирами появилась брешь, и схождение двух атмосфер вызвало шторм.

— Но есть же порталы, открывающиеся между нашими мирами изо дня в день, и они не вызывают проблем. А что насчёт Великого Разлома? Не помню, чтобы я слышала какие-то упоминания о странных штормах, когда это случилось?

— Порталы открываются с помощью магии, которая защищает этот мир, — объяснил он. — И разлом не вызвал шторма, поскольку фейри были достаточно сильны, чтобы удержать баланс между мирами, пока его не устранят.

— Были достаточно сильны?

— Когда Аедна создала наш мир, она вложила энергию в каждое живущее в нём создание, — он приложил руку к своей груди. — Магия в каждом из нас исходит от неё, и именно поэтому мы должны возвращаться в свой мир, чтобы восполнить её. В противном случае, мы не сможем устоять под воздействием железа вашего мира.

— И какое это имеет отношение к штормам? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Я уже подхожу к сути. Со времени Великого Разлома, тысячи фейри перешли жить в ваш мир. В твоем мире стало много фейской магии, которой никогда здесь не было, и это сбило баланс между нашими мирами. Фейри всё ещё более сильная раса, но менее устойчива, чем раньше. А это означает, что мир Фейри не способен полностью сдержать свою энергию, когда в барьере возникают бреши. И часть энергии протекает в этот мир. То, что ты наблюдала сегодня, было результатом такой протечки.

Это была всего лишь протечка?

— Это возможно исправить?

— Брешь вызвана исчезновением ки’тейна из нашего мира, — сказал он. — Ки’тейн вмещает в себя так много силы, что он перевесил чашу баланса магии. Только его возвращение сможет остановить разрушения.

— Что случится, если ты не найдёшь его?

Лукас сжал губы в мрачную линию.

— Появится еще больше слабых мест, и штормы станут более частными и яростными. В конечном счете, барьер может рухнуть полностью и наши миры либо сольются, либо искореняться. Никто не знает.

Казалось, всё тепло высосало из комнаты.

— А Агентство в курсе всего этого?

— Да. Там решили, что в интересах общества, лучше не делиться подобной информацией. Она лишь вызовет панику, и найти ки’тейн станет сложнее. Агентство посчитало, что если назначить за нахождение ки’тейна более высокий гонорар, то это побудет охотников искать его, не задавая слишком много вопросов.

Я рассержено покачала головой.

— Нас волнуют не только деньги. Они должны были рассказать нам правду, мы заслуживаем знать каковы ставки, если ки’тейн не будет найден.

— Согласен, но у Агентства свои методы работы, — судя по выражению лица Лукаса, он не особо верил их компетенцию, как и я. — Именно поэтому мы ведем свои собственные поиски, одновременно работая с ними.

— Вы близки к нахождению? — я потерла руки, стараясь не думать об альтернативе.

Он поднял одеяло, упавшее на пол, и накрыл меня.

— Мы знаем, что он в Нью-Йорке, потому что брешь в барьере возникла именно здесь. Но в таком большом городе он может быть где угодно. Датчик должен оказаться в радиусе трех метров, чтобы обнаружить его.