Лаг
Шрифт:
Он махнул рукой своим бойцам, те повели задержанных в коридор, принялись усаживать на стулья. Яна поднялась, шагнула в сторону. Ее место сразу занял затянутый в кожу парень с фингалом, его приковали наручниками к батарее.
В коридоре стало тесно. Возле турникетов остались два автоматчика в пятнистых комбинезонах. Постовой расправил плечи при виде крепких мужиков – чем он хуже? Старший омоновец продолжал на повышенных тонах общаться через окно с Петровичем, капитан Бухраева снова куда-то звонила, остальные бойцы, приковав арестантов, переговаривались, стоя посреди прохода.
Если не сейчас, то никогда, решила Яна – и протиснулась между омоновцами в холл. Свернула за угол, направляясь к приоткрытой двери в дежурку. Ощутив на себе пристальный взгляд, обернулась.
Застывший посреди коридора старичок вперил в нее свои колючие глазки. Сердце бешено заколотилось в груди – сейчас он ее выдаст!
В коридоре раздался громкий стук, всеми забытый мужик с повязкой на голове мешком повалился со стула и ударился о пол. Один омоновец, шагнув в сторону, случайно толкнул старичка да еще и наступил ему на ногу здоровенным черным ботинком. Два других стали поднимать мужика, сажать на место. Старичок заверещал.
Яна, затаив дыхание, сделала шаг к двери в дежурку. Покрывшись испариной, сунулась в проем, потянулась к тумбе за спиной Петровича и Бухраевой, где лежал лэптоп. Петрович прилип к окну, старший омоновец стоял вполоборота, оба смотрели в коридор. Бухраева привстала, не выпуская из рук телефонной трубки.
Схватив лэптоп, Яна сунула его под халат и попятилась. Теперь надо выйти на улицу…
Старичок визгливо возмущался, толкнувший его омоновец делал вид, что не слышит, раненый на стуле бормотал и раскачивался. Петрович крикнул постовому:
– Почему он до сих пор здесь сидит? Опера его час назад должны были опросить! Давай наверх, быстро!
Яна, прижавшись к стене, пропустила мимо постового. Не обратив на нее внимания, он взял раненого за локоть, поднял и повел к лестнице.
Оправив халат, она прошла мимо дежурки, через турникет… Два автоматчика, не сговариваясь, дружно заступили дорогу.
Яна остановилась, не зная, что делать.
– Вы… чего?.. – растерянно начала она.
– Ладно, Колян, – пробасил один и толкнул плечом напарника, – пропусти девушку.
Он отступил в сторону, но Колян не двигался.
– Девушка, телефончик оставите? Мы с наряда снимемся через сутки, я позвоню.
– Колян, да пусти ее, – сказал первый. – Не видишь, девушка доктор, ее больные ждут.
Она улыбнулась им, и тогда Колян с неумелой галантностью распахнул перед нею дверь. Еще шаг, и Яна на улице. Полицейское отделение осталось за спиной. Она прищурилась, изучая табличку с номером дома напротив отделения. Решельевская-13, а у Атилы дом номер 6, он совсем рядом. Надо только перейти на другую сторону, миновать несколько зданий – и она у цели.
Атила положил мифоган и приподнялся на локтях, выглядывая из травы. Рядом сопел, ворочался Большой, к спине которого была приторочена огромная дубинка, полученная в Речзамке взамен потерянной палицы. У Атилы на ремне висел короткий меч.
Они находились посреди пустыря, далеко от Речного замка, спрятались в густой траве. В этом месте когда-то столкнулись две банды, гнолли с гоблинами, пустырь до сих пор усеивали кости и проржавевшее оружие. Впереди чернела Цитадель, торчала над всем ландшафтом круглая башня, над ней медленно вращался огромный глаз. Справа от ворот Цитадели тянулся, изгибаясь желто-серой запятой, тракт. Он огибал лес, за которым были река и Речзамок, отсюда почти невидимый. В лесу полно искажений, но Леандра обещала на время пригасить их с помощью какой-то магии. Есть у высокоуровневых солнечных эльфов такое умение, если они хорошо прокачают ветку подавления.
Где-то слева, за плотным рядом деревьев, стоял склеп прекрасной маленькой Магдалены. А по тракту от Цитадели двигалась армия Альфы.
«Око» висело над головой, транслируя картинку на Книгу. От очков Атила отказался: в них сильнее мутило, кружилась голова. Сейчас он не смотрел на экран, враги на дороге были видны и так. Бежали гноллы, мерцали полупрозрачные силуэты упырей. За ними неслись вепри, на которых сидели гоблины в набедренных повязках, с корявыми сучковатыми дубинками и кривыми копьями. Среди толпы двигались, словно ходячие башни, несколько огров.
– А ведь не так-то велика армия тьмы, – пробормотал Атила.
Перед выходом на них навешали несколько серьезных бафов, усиливающих заклинаний, но легче ему не стало. Иллюзия больше не помогала, не обманывала истощенный, обездвиженный, перенасыщенный токсинами организм, и ухищрения магов ни к чему не привели: Атила то чувствовал себя совсем плохо, то приходил в себя, но периоды эти становились все короче.
– Что? А, ага! – закивал Большой. – Не, на самом деле их много, но… Короче, Альфа пока явно не успел согнать сюда монстров с чудовищами со всей Пади. И это хорошо, потому что наших тоже ведь относительно немного.
За исключением гноллов, поддерживающих подобие боевого порядка, твари валили беспорядочной толпой. Пушечное мясо, а не организованная армия. Ведут себя неразумно, как будто выполняют простейшую команду вроде «дойти до такой-то точки и там всех убить». Получается, Альфа сейчас занимался более важными делами и на свою армию выделил минимум ресурсов?
Атила глянул на Книгу, покрутил кристаллы. В углу рамки мерцал значок «скайпа», новых сообщений не было. Не пишет Яна, да что ж такое?
Поборов искушение оглядеть поле боя с помощью «ока», что неминуемо привело бы к приступу головокружения и тошноты, снова вытянул шею.
За деревьями, где стоял Речзамок, громко бухнуло, это вступил в дело оставшийся там отряд Крошки Оружейника. Он сказал, что сможет быстро усилить мифопушку… Ну вот, кажется, получилось.
Отсюда была видна только верхушка донжона. Мигнуло, и толстая трескучая молния ударила в тракт. Ну все, началось!
– Пошла жара, – пробормотал Большой, подтверждая его мысли.
Лиловый взрыв разбросал вепрей. Как подкошенный дуб, медленно накренившись, рухнул оказавшийся близко к взрыву огр. Вокруг завизжали и завыли, строй монстров, и без того неровный, нарушился, но движения они не замедлили.