Шрифт:
Интерлюдия I. Начало всего
Неказистого вида космический корабль спокойно летел в межзвёздном пространстве. На нём были явно следы значительных даунгрейдов и приспособление под крайне специфические задачи. Он был крайне простым по форме. Просто стальной шар с приделанным к нему прямоугольником.
У любого, кто взглянул бы на этот корабль возникло бы ощущение что место соединения этих двух сущностей не слишком надёжное. Но нет, уж что-что, а предел эксплуатации у этого колониального перевозчика был задран выше чего бы то ни было.
На импровизированном мостике сидел капитан корабля и следил за показателями. Он был здесь единственным бодрствующим человеком. Остальные были давным-давно помещены в криосон. Издержки того, что технология создания кораблей без использования магии была крайне необкатана. А послать экспедиции, ради поднятия престижа правительства нужно было здесь и сейчас, а не ждать, когда инженеры смогут сделать управление полностью автономным и автоматическим.
Капитан Дерделлен сначала матерился, а потом, потихоньку, смирился. Променял клетку тюрьмы на более большую, зато жрать можно когда угодно. Но он всё равно иногда в мыслях поносил «долбаных баб которые ничего не могут сделать нормально». Хоть проект колонизации антимагических туманностей пропагандировался как «от мужчин для мужчин», бабский дух первый и последний шовинист этого корабля чуял везде.
Ему сразу вспомнилась простая песенка, которую напевал ещё его дед. «Прилетай ты на фронтир, нет аномалий здесь и баб, здесь свободен будешь ты, здесь ты будешь всему рад». Как рассказывал дедушка, поначалу это действительно было правдой. А потом отработанный сценарий: замечена аномалия, вводится выход из селений по пропускам, налетают бабы, которые начинают аномалии выдаивать с помощью отринувших гордость мужиков.
Дерделлена можно было бы назвать необучаемым. Потому что несмотря на весь свой скепсис, он руководит одним из кораблей этого фарса. Или же, где-то в глубине его зачерствевшей душонки была надежда, что в этот раз всё будет по-другому. Ну, и свой интерес у него был. Ведь для него оставалось два пути: либо в тюрьму, либо эта сомнительная амнистия.
Корабль сверху донизу был набит «политическими». Теми, кто решил, что может сопротивляться чудо-бабам, которые при желании могут стереть город с за одну секунду. А кто-то даже и планету. И, что удивительно, примерно в равных половых пропорциях. Дерделлен уже присмотрел себе ту чернявую девушку, обладавшую агрессивной красотой. Наверняка в постели хороша, думал он, смотря на неё.
А потом вспоминал что к моменту прилёта уже будет не таким молодым, как сейчас. До субсветовой скорости разгоняться ещё долго, чтобы созданный на коленке прыжковый двигатель сработал.
Капитан усмехнулся про себя, когда вспомнил об этом детище инженеров. А именно приделанный к магическому двигателю преобразователь маны, работающий с огромными потерями, к которому подсоединён кристалл аномалии. И когда будет нужно, Дерделлен должен будет пойти и УГОВОРИТЬ девушку из кристалла помочь. Попахивает дикарством и древним шаманизмом, но такой ему дали корабль.
Именно поэтому он и не спит. Капитан, несмотря на все запреты, имеет магию. Собственно, за это его и хотели посадить. Говорят, такие как он из заключения уже не возвращаются. Даже такого слабого владеющего как он аномалия может послушать в обмен на ласку.
Капитан этого, разумеется, никак проверить не мог, но перспектива умереть от секса казалась ему отличным завершением жизни. Но всё равно в нём горела надежда что это всё ложь и пропаганда. Если это так, то скоро ему об этом узнавать.
Чего ему не сказали, так это то, что его жизнь в любом случае окончена. Если не от аномалии, то от пожирающего самого себя организма. Но пока слабенький фон кристалла, расходившийся по кораблю, давал необходимую подпитку, капитан был в безопасности.
Пора, сказал он сам себе и с похрустыванием костей, встал из чрезмерно удобного кресла. Шаги его отражались эхом от стен, что отделяли обитаемую часть корабля от жестокого и неизвестного космоса. Я выживу, говорил он себе, кораблём нужно будет управлять даже после прыжка, бабы слишком торопились выкатить эту новость к круглой дате покидания человечеством родной системы.
Перед этим он заглянул в ванную комнату. Если это его последний раз, то нужно уж прихорошиться, посчитал капитан. В зеркале на него глядели абсолютно усталые глаза человека, которому давно надоело жить, только он сам этого не понял. Сильная небритость пробивалась сплошной чернотой. Парочка шрамов на лице, которым меньше года, навевала воспоминания о его конце его карьеры контрабандиста и поимке. Капитану было достаточно умыться, чтобы посчитать, что он и так достаточно привлекателен. Лишь наденет парадную форму заместо этой простой.
Дерделлен практически уже не боялся, подходя к святая святых любого корабля, где парил здоровенный голубоватый кристалл. Его окружали три окружности, что нужно было запустить, дабы они улавливали ману и преобразовывали для использования прыжковым двигателем. И пусть он убедил себя, что всё хорошо, шаги его становились всё меньше и меньше.
Но капитан должен был исполнить этот долг. Не потому что хотелось. А потому что так было надо. Пусть он не получал от этого ровно ничего. А замороженные колонисты были для него не важнее насекомых. Он всё равно намерен был это сделать.
Дерделлен медленно шёл к концу своей судьбы, по дороге нажав на красную кнопку. Окружности начали постепенно разгоняться, готовясь исполнять то, ради чего были созданы. Капитан стоял уже вплотную. Один раз он ощутил дурман аномалии, что звал его вовнутрь. Примерно тогда же он лишился официальной работы как потенциально ненадёжный. Сейчас же не было ничего. Как будто создание магии решило не облегчать его путь, специально вынуждая его сделать всё самому. Он снял перчатку и медленно поднёс руку, всё ещё не коснувшись кристалла до конца. Последний решительный вдох.
Капитан оказался в странном, но успокаивающем месте. Бесконечный луг, окружённый горами. Видимо, выбирали самую бесполезную и неопасную аномалию. Здесь абсолютно нечего взять. Ветерок поднялся, перекатывая высокую и сочную траву из стороны в сторону, что безмолвно повиновалась его силе. И спустя некоторое время проявилась она.
Корона с алым цветком привлекательно смотрелась на коротких блондинистых волосах. Наивное и любопытное личико, открыто удивляющееся тому, что сюда пришёл мужчина. Лёгкое сероватое платье, скрывавшее но при этом подчёркивавшее грудь, было полно разноцветных ленточек, что подобно траве, указывали направление ветра. Босые ноги совершенно не беспокоили эту девушку.