Чтение онлайн

Ему нравилась порода. И он был готов платить за нее.

За то время, что длилась их связь, он осыпал Франческу драгоценностями с головы до ног. Она принимала все его подарки, небрежно бросая «спасибо, дорогой» своим хрипловатым голосом, как будто он подносил ей дешевые безделушки, и лишь в глазах ее загорался торжествующий огонек знатока.

Димитрия восхищал ее великолепный стиль. В гораздо меньшей степени его восхищал ее муж, коротенький хлипкий мужичонка по имени Гораций, с которым она решительно отказывалась разводиться. Наиболее бурные скандалы разыгрывались между ними как раз по этому поводу.

– Уходи от него, – рычал Димитрий.

– Не могу! – страстно отвечала Франческа. – Он не переживет нашего разрыва. Во мне – вся его жизнь.

При последних словах ее густо подведенные глаза наполнялись слезами.

– Но я хочу жениться на тебе! – восклицал Димитрий.

– Наступит день, – туманно предсказывала Франческа, – и мы соединимся, чтобы не расставаться больше никогда.

А пока Гораций нимало не мешал развитию их бурного романа. Казалось, он смирился с ним, как смирился со многими другими вещами, довольствуясь скромной ролью на задворках колоритной жизни своей жены. Раз в году любовники встречались на борту роскошной океанской яхты Димитрия – Франческа прибывала в сопровождении Горация, а также личной служанки, личного парикмахера и иногда двух ее древних пекинезок.

На свои августовские круизы Димитрий обычно приглашал и других гостей. Он всегда с нетерпением ожидал этой поездки, потому что тогда Франческа принадлежала ему – почти принадлежала. Каждую ночь она проводила в его каюте. Он так никогда и не узнал, каким образом она объяснялась с Горацием. Да он особо и не интересовался. Конечно, Гораций все знает. Весьма добродушный персонаж.

Порой они встречались и в других местах. Нью-Йорк, Париж, Рим. Даже когда он женился во второй раз, ничего не изменилось. Второй брак Димитрия оказался недолговечнее первого. Жить с Димитрием Станислопулосом было совсем не просто.

Партия в баккара начиналась.

– Каков нижний предел ставок за нашим столом? – спросил Димитрий у одного из холодноглазых крупье.

– Шесть тысяч долларов, мистер Станислопулос, – бесстрастно ответил тот.

– Дайте мне фишек на двести тысяч.

Крупье ловко собрал золотые пятисотдолларовые фишки в аккуратные стопки и передвинул их через стол. Тут же на подпись Димитрию ненавязчиво подсунули маркер.

Димитрий любил играть. За игрой он отдыхал. А отдых ему требовался, ведь через два дня приезжает Франческа, чтобы присутствовать на торжественном вечере, что дается в ее честь, и будет транслироваться по телевидению. Димитрий наконец решился. Восьми лет вполне достаточно. Так или иначе, но Гораций должен освободить дорогу.

– Эй, – окликнула Лаки. – Что с тобой?

– Что со мной? – раздраженно переспросил Ленни.

Они настороженно смотрели друг на друга в кричащей роскоши затемненного гостиничного номера. «Вот вас-то мне и надо! – сказала она, а потом взяла его за руку, добавив таинственно: – «Пойдем со мной». И повела к ближайшему лифту. Едва переступив порог номера, она прижалась к нему, поцеловала его долгим и крепким поцелуем и начала бесстыдно ощупывать.

Ленни еще не был готов к этому. Вообще-то, он судорожно пытался понять, что за чертовщина такая происходит.

– Ты продаешь? – испробовал он самое простое объяснение.

– Не глупи, – отозвалась она и начала стягивать платье.

– Постой, – остановил он ее. – Не делай этого.

И вот теперь они были готовы к схватке.

– У тебя какие-нибудь проблемы, – разочарованно вздохнула Лаки.

– Да. Пожалуй, имеется одна.

Лаки нетерпеливо передернула плечами. Она явно сделала неправильный выбор.

– В чем дело? – безучастно спросила она, застегивая молнию на платье из мягкой кожи, которое только что собиралась скинуть. Пора заканчивать эту сцену. И побыстрее.

Ленни смотрел на нее вне себя от удивления. Он не мог поверить в происходящее. Вот она перед ним, та самая женщина – та самая поразительно красивая женщина, которую он впервые заметил в аэропорту, с которой заговорил около бассейна – и был с позором отвергнут. Затем она появилась в «Бразильской гостиной» и ушла с середины его выступления. А теперь она же налетела на него, как грузовик, и ждет, чтобы он сразу начал действовать. За кого она его принимает – за путешествующего жеребца, не способного ни на какие чувства? Да будь она даже самой прекрасной женщиной в мире, но секс без хотя бы небольшой духовной близости – не для него. Он уже не шестнадцатилетний голодный юнец.

– Дело в том, что я даже не знаю твоего имени и вообще, что здесь происходит, – ответил Ленни сердито.

– Ах так. А если я представлюсь, то все будет в порядке? – съехидничала она, уже застегнутая на все пуговицы и готовая уйти.

– Ты отлично понимаешь, что я имею в виду.

– Нет. Не понимаю.

Она шагнула к двери.

– Все очень просто. Я тебя увидела. Ты мне понравился. Я подумала, что мы можем составить прекрасную пару в постели. Очевидно, я ошиблась.

– А почему же ты не подумала, что мы можем составить такую прекрасную пару, сегодня днем? – быстро спросил он.

– О чем ты говоришь?

– Сегодня днем, около бассейна, когда я заговорил с тобой, а ты меня отшила.

– Так то был ты?

Господи! Она даже его не помнила! И от него еще чего-то ждали?!

– Послушай, – нетерпеливо бросила она, берясь за ручку двери. – Все мы иногда делаем ошибки. Почему бы нам просто-напросто не забыть о происшедшем?

Ленни знавал многих женщин, но с этой ни одна и рядом не стояла. Даже Иден никогда не смогла бы так держаться.

Если бы она еще не выглядела так соблазнительно! Как можно упустить ее, когда она сама предлагала такое, чего он, возможно, никогда не сможет забыть?

Ленни решил включить немного обаяния:

– Знаешь, что я подумал? А не начать ли нам с самого начала? Сходим вниз, найдем бар, выпьем по одной, узнаем кое-что друг о друге. По крайней мере выясним, как каждого из нас зовут. А уж потом, моя красавица, устроим действительно чудесный секс. Что скажешь?

Ей надоел Ленни Голден. Все происшедшее было ошибкой с начала и до конца. Она открыла дверь и направилась к лифту.

– Лучше просто забыть о нашем знакомстве, – безразлично ответила она.