Шрифт:
Зачем она ездила в Крым? Чем таким особенным она там занималась? У нее ведь в Москве круглый год и Крым, и Сочи, и Ницца и даже Париж и Амстердам.
Ей было хорошо, это заметно, она вновь расцвела, прямо как в лучшие времена, лет этак десять назад. Это с ней бывает, не часто, правда, но если уйдет в депрессию, то не вернется и через неделю. Ночами не спит, дни напролет пьет кофе и курит, ничего не ест, ходит тощая и бледная как смерть, с огромными синячищами под глазами. Не знаю, от чего это все зависит (от мужчин, наверное?), но когда она, наконец, расцветает, это, я вам скажу, зрелище еще то. Она ведь высокая, худенькая, красивая, и неважно, что ей под сорок, ведь, возможно, для нее это лучший возраст, правда, редкие морщинки уже не скрыть, но разве портят они ее?
Друзья и близкие зовут ее Лали, не совсем обычно и как-то не по-нашему, а по-иностранному, возможно, по-французски, хотя ударение ставят на первый слог, полное же ее имя – Илаяли. Никто не знает, что оно означает и откуда взялось, никто, разумеется, кроме родителей, которые, говорят, в свое время с чего-то фанатели, то ли с фильма, то ли с романа какого, ну и решили назвать дочь по имени героини. Ну что ж, так или примерно так всегда и происходит.
Сынка своего, двенадцатилетнего Пашку, взращенного в одиночестве, Лали отправила в лагерь, избавилась, можно сказать, хотя, с другой стороны, она ведь могла взять его с собой, но она не такая, это ее не возбуждает. Да и довольно уже, наездилась она с ним, даже за границу с собой брала как-то раз, хватит, пусть отдыхает среди подобных себе, да и она, в свою очередь, сделает то же. Этим летом же ей захотелось непременно в Крым, одной, наверное, что-то нашептали подруги, какие-то удивительные по привлекательности и соблазну сугубо женские и одному лишь женскому полу понятные истории.
Так чем же она занималась в Крыму? Да, да, несомненно, ведь там Лали ходила на пляж, купалась и загорала, оно и видно, ведь приехала темненькая, или, как принято говорить в таких случаях, особенно когда дело касается красивой женщины, бронзовая. Видел ли я ее в купальнике? Нет, многоуважаемые дамы и господа, не видел, и это мое большое упущение, каюсь. Но мне нравится и то, что я имею, ведь это не так мало и не менее интересно, нежели какие-то там анатомические подробности. Вот сегодня, к примеру, Лали была в обтягивающих полупрозрачных брючках нежного розового цвета. Что было выше, уже не помню, да и сомневаюсь, что видел вообще, ведь известно, на какое именно место я направил все свое внимание. В этом мужчины не сильно отличаются друг от друга, а если и есть какие-то разногласия во вкусах, то возникают они лишь из-за неискренности отдельных циничных субъектов, которые попросту не хотят быть такими как все. Да, это было потрясающе. Я не знаю, чего такого особенного в этих трусиках, но они творят нечто мистическое, не знаю, со всеми ли, но со мной точно, и вот этот вот силуэт, внутренний, что они создают, формы, стрелочка вниз, а дальше пусто, только что-то такое, непонятное, но мягкое, уютное и теплое, и к чему так неудержимо хочется прикоснуться…. И если эти штучки натянуты не на какую-то там смазливую студентку или одноклеточную фотомодель, а на женщину в солидных, зрелых летах, причем прекрасно сохранившуюся и очень симпатичную, то эффект удваивается.
Вот тогда то мне и пришло в голову, что это всего-навсего небольшая верхушка айсберга, и что все эти трусики, лифчики и брючки имеют небольшое значение, а основное находится там, дальше и много глубже. Да нет же, не под одеждой, не надо меня так недооценивать, да и переоценивать тоже не нужно, ведь ничего заоблачного я здесь не подразумеваю.
Конец ознакомительного фрагмента.