Чтение онлайн

Какое-то время оба стояли молча, глядя на зияющий, как пасть, вход.

– Все открыто, – прошептал Джейро. – Хочешь посмотреть, что внутри?

– Наверное, нет. Там можно увидеть нечто, чего видеть не стоит. Кроме того, мне говорили о дурном запахе этого места…

– Да, как видно, во всей Сфере есть вещи, которые знать не стоит – и это место будет одним из первых, – протянул Джейро.

– После некоторых исследований сможешь написать книгу под названием: «Вещи, которые не хочу знать» или; «Зрелища, которых лучше не видеть».

– Хм. – Джейро задумался. – Пожалуй, я лучше напишу книгу под названием: «То, что мне нравится в Скарлет Хутсенрайтер».

Скёрл взяла его за руку.

– Разве можно на тебя сердиться, когда ты говоришь такие милые вещи!

– А я-то думал, ты считаешь меня совершенством!

– Почти… Но не совсем.

– И в чем же я не дотягиваю?

– Ты слушаешься меня далеко не всегда. И собираешься шляться по Сфере вечно.

– А ты нет?

– Хочешь верь, хочешь нет, но порой я очень скучаю по Тайнету.

Джейро рассмеялся.

– Да ведь и я тоже, особенно когда вспомню о Мерривью. Но не очень долго.

– А захочешь ли ты когда-нибудь снова там жить?

– Не думаю. Покоя мне будет мало.

– Я смогу добиться для тебя членства в Конверте, – задумчиво предложила Скёрл.

– Хорошо бы. Но ведь больше нет ни Мерривью, ни Сассун Ойри. Наш дом теперь – только «Фарсан», и перед нами – вся Сфера.

– Миры без числа, – вздохнула Скёрл.

Джейро посмотрел на нее, словно прикидывая что-то в уме, но промолчал, и они направились обратно по Эспланаде через площадь к палаццо Карлеоне.

Стоял поздний полдень, Джейро и Скёрл разошлись по своим апартаментам и с помощью сейшани стали готовиться к банкету.

Адриан решил, что им разумней будет приехать пораньше, и целый час водил всех троих по впечатляющим покоям и залам, оживленным от огней, цветов и большого количества гостей. Великолепие Сомара, пустого и безжизненного, совершено померкло перед этим великолепием жизни. Сейшани двигались бесшумно, как тени – таинственные, почти бесплотные существа с бледной кожей и льняными, спадающими на лоб волосами. Пара сейшани стояла и у входа на парадную лестницу; кажется, это были женщины в форме старинных гвардейцев. Стояли они неподвижно, навытяжку, а их волосы, собранные в пучок, колебались над головами, как пламя свечей. У каждой в руке было копье длиной в пятнадцать футов. За все время прибытия во дворец гостей у них не дрогнул в лице не то что мускул, но и ресница.

В конце лестницы Джейро заметил низкий проем и каменные ступени, ведущие куда-то в темноту.

– Под дворцом расположены склепы, – пояснил Адриан. – Теперь они используются для выдержки и хранения вин. Ниже есть и еще помещения: например, камеры донжонов, но они наглухо закрыты из-за опасности белых вампиров. Все это отсылает нас к эпохе, называемой у нас Смутным временем. В течение ста лет одни дома вели тайную войну против других. Ужасное было время, время ненависти и мести, кровожадных заговоров и отвратительных преступлений, убийств в садах, похищения детей и заключений людей навеки в сырых подвалах донжонов. Некоторые кланы оказались сведены под корень, от них остались лишь полуразрушенные дворцы. Но только не вздумайте затеять об этом разговор во время праздника, это дурной тон. И вообще, постарайтесь не высказывать свою точку зрения ни о чем, если только вас об этом настоятельно не попросят. Если зададут вопрос, отвечайте насколько возможно кратко и спокойно. Надеюсь, в конце концов вы и сами овладеете логикой происходящего.

Всех троих представили хозяину, усадившему необычных гостей в самом основании необъятного стола. Следом заняли свои места остальные шестнадцать приглашенных, и слуги подали первую перемену.

Банкет был в полном разгаре. Джейро и Скёрл копировали действия других и пока не совершили ни единого промаха. Как и советовал Адриан, они говорили мало, пили умеренно и держали локти плотно прижатыми к бокам. Кухня оказалась вполне приемлемой, если не считать специфически резких запахов. Окружающая компания состояла из респектабельных леди и джентльменов с высоким рашудо. Молодым людям оказывалось равнодушное уважение, которое подозрительно граничило с полным отсутствием сердечности. Но вдруг, где-то в середине банкета, пышнощекий господин с седым хохолком на голове и маленькой козлиной бородкой, сделав глоток превосходного вина, все же обратился к Скёрл с вопросом:

– Нравится ли вам банкет?

– Разумеется, нравится!

– Прекрасно. Наслаждайтесь, пока есть такая возможность! Это мероприятие уникально для вашего опыта?

– В определенном смысле. Дворец воистину роскошен. Мой собственный дом Сассун Ойри не настолько величествен, но лишь по вине отца, потерявшего все деньги в глупейших финансовых махинациях. Роскошь, подобная дворцу Рами, невозможна без денег, поскольку рабочим, строителям, декораторам, да и горничным надо платить достаточно много, а рабство у нас считается незаконным на всей территории Сферы Гаеана.

– О! – усмехнулся седой господин. – Вы упустили один важный момент: сейшани – не рабы, они сейшани. Наш путь – лучший из всех возможных путей!

Скёрл немедленно согласилась и отправила в рот засахаренный цветочный лепесток. Банкет шел своим чередом.

Наутро Адриан сообщил, что суд, подгоняемый домом Урд, продолжит заседание сегодня после полудня. Гранды дома, считавшие, что Азрубал страдает от неправого обвинения, желали, чтобы все ограничения в его передвижениях были немедленно сняты.

Суд, как и прежде, собрался в Большом Зале дворца Варциал, бывшем лишь немногим скромнее дворца Рами. Азрубала, как и прежде, привели солдаты, и он сел в приготовленное для него массивное кресло. Директор агентства Лорквин держался все так же презрительно и молчаливо, и его белое костяное лицо не выражало никаких эмоций. Время от времени он останавливал свои черные глаза на Джейро, чтобы сделать какое-нибудь уничижительное замечание, и юноша невольно вздрагивал от старых воспоминаний.

После долгих препирательств, суд приступил к расследованию. Первым, как адвокат, выступил Барванг Урд.

– Достопочтенные господа! Я требую, чтобы мой родственник Азрубал был немедленно избавлен от этой абсурдной ситуации. То, что мы видим, есть лишь фарс, устроенный людьми из других миров. Международный мошенник оскорбляет роума-гранда! И на что при этом он ссылается? На воспоминания своего сына, который явно страдает умственным расстройством! Каждый из нас мог заметить его моргание, шмыганье носом и выражение явного дебилизма на лице. Такой человек не может отвечать за свои слова. И этот процесс нельзя рассматривать всерьез. Азрубал ни в чем не виноват, и, тем не менее, обвиняется в каком-то немыслимом преступлении! Разве в этом заключается справедливость роумов, спрашиваю я вас!?