Чтение онлайн

– Если три состоит из одного, то, значит, один это бесконечность.

– Есть один мир, есть бесконечное их множество. Это одно и то же. Пространство, которое ты видишь, это ты во множестве. Ты, как единица пространства, пространство, как множество тебя. Пространство это мир, который тебя окружает, у каждого мир свой, каждый видит, слышит и ощущает его по-разному. Поэтому это множество пространств и мироощущений. Бесконечность всего, что только может быть. Поэтому нет ни начала, ни конца.

– Но жизнь конечна.

– Жизнь бесконечна. Конечно только то, что можно измерить. Временем или расстоянием. Люди измеряют жизнь годами, пространство – расстоянием. Эти два понятия могут начинаться или заканчиваться, но они не могут объяснить, что такое жизнь или откуда она взялась. То, что измеримо, то ограничено, как и понятия, которые дают измерения пространства, времени, предметов.

– Так и люди, их много, но сами по себе они одно и то же. Это значит, что и миры в своей многочисленности это одна бесконечность.

– Да, это и есть шестой мир, одно из его качеств. Он объединяет все, что есть. Огонь и воздух так образуется атмосфера. Твердое и аморфное, так образуется земля. Он объединяет одно и бесконечность, так образуется все.

– Так что же это за мир, как попасть в него, если он во всех мирах, значит, он доступен всем и каждому.

– Да, ты прав, но как попасть в него это вопрос особый. Он пронизывает все миры. Он объединяет все невозможное, и благодаря ему существует все. Жизнь, та, что есть, во всех мирах, смерть, что есть в ее проявлениях, и все остальное, что не подвластно пониманию человека. Но как попасть в него тому, кто живет, если в самом этом мире есть смерть. Как попасть туда мертвому, если в нем есть жизнь. Как попасть туда тому, кто ограничен пространством и временем, если в нем нет ни того, ни другого. У каждого туда свой путь, неповторимый и единственный, для каждого свой.

– Ты сказал об одном качестве этого мира, он – одно, из этого одного состоит множество. Но изначально это одно разделилось или умножилось.

– Одно осталось одним, сначала оно разделилось, потом умножилось. Но при этом осталось одним.

Я пытался постичь слова Ланя. Я проводил много времени в раздумьях, иногда просто погрузившись в мир, который меня окружал, иногда был полностью поглощен вопросом, который неожиданно возникал перед моим внутренним взором. Я сливался с этим вопросом и становился с ним единым. До тех пор, пока не находил ответа на него. Поиски ответа могли занимать очень много времени, но оно меня не интересовало.

Теперь мое восприятие окружающего мира стало для меня совсем другим. Когда я погружался в него, стирались все понятия пространства и времени. Определения и названия терялись, после этого я мог покинуть свое тело. Для меня не существовало преград в окружающем мире. Мое тело каменело, я не мог им двигать в подобном состоянии. Теперь оно становилось частью внешнего мира, и я мог покинуть его. Пронизывая пространство и время, я не знал, где и когда мне остановиться, пока само движение не прекратилось.

Я почувствовал себя маленьким и ничтожным, оказавшись в бездне вселенной. Тот мир, в котором я жил, был во много раз меньше, но то, что я чувствовал теперь, было бесконечной вечностью. Если взять на земле один день и сотню метров пространства, то можно было увидеть очень многое. Возможно, много людей или событий, можно было понять и знать, что такое время, день или ночь. Здесь всего этого не было, взять сто лет или тысячу – здесь ничего не измениться. Времени здесь не было, не было и пространства. Только бесконечность, перед которой жизнь и смерть были временным явлением.

Возвращение обратно в материальный мир было для меня удивительным, после пустой и темной бесконечности, в которой неподвижными огнями сверкали далекие миры, меня вдруг окружило радужное, яркое и теплое сверкание света. Очнулся я бодрый и полный сил.

Пришло время, когда я смог уничтожить тень. Для меня уже не существовало ни пространства, ни времени. Теперь все, что я видел, слышал, чувствовал стало отличным от той реальности, в которой я жил. В ней не было ни пространства, ни времени, ничего, что можно было объяснить простыми словами. Я просто был, просто было то, что меня окружало, и не нужно было объяснения этому. Для меня не осталось тайн от мира, что меня окружал, я знал, что все это всего лишь мое восприятие, мои органы чувств.

Тень появилась внезапно, она первая набросилась на меня, я предвидел ее намерения, зная, что она будет делать, и тут же я увернулся. При этом нанес ей удар, от которого она обессилела и исчезла. Вместо нее появились две тени, чего я не ожидал. Поединок был коротким. Меня сбило с ног сильным ударом. Поднявшись, я не увидел в тумане никого. Выйдя из тумана, я осмотрел снежные горы, чистое небо и солнце, что садилось к закату. Сколько я здесь живу? Сколько мне сейчас лет? Все это не имело значения, все, что я знал, это то, что мне было далеко до познания этого мира и себя самого.

Лань появлялся в пещере все реже и реже. Он все больше проводил время в тихом месте. Это был небольшой грот. Он появился совсем недавно от землетрясения, после которого вода в оазисе остыла, но была теплой. Она не замерзала, и в самом оазисе было тепло.

В пещере я сам готовил и разводил костер. Иногда мне приходилось делать долгие прогулки за дровами в низину. Но они меня не утомляли. Холод теперь не беспокоил меня, я определял его как одно из моих качеств – чувствовать холод.

Однажды в озере я увидел рыбу. Ее серебряная чешуя едва скользнула в глубине воды и исчезла. Это меня не удивило. Жизнь брала свои права повсюду.

Я лежал в темноте пещеры. Прохлада давала телу расслабление. Я отбросил все мысли. Тело отдалось прохладе, сознание стало легким. Я погрузился в небытие. Это был переход в другой мир. Но теперь вместо пугающего падения я почувствовал вибрации и странные звуки. Они меня немного пугали, но сам переход не был обычным. Я ничего не узнал: совершенно незнакомый мне мир, небо, затянутое низкими облаками и снег голубоватого цвета. Поднимаясь в оазис по узкой тропинке, которую опять занесло снегом, я остановился у обрыва, у которого долго не останавливался. Теперь, посмотрев вниз, я понял, как далеко туда, вниз, мог проникнуть мой взгляд. Идти в оазис не хотелось. Я еще раз посмотрел вниз. Там, далеко внизу, было все по-другому. Мне захотелось прыгнуть вниз. Почувствовав свободу и вечность, я сделал шаг вперед, немного скрестив и подогнув ноги, и развел руки. Падения не было, я отдался плавному полету, скользя на крыльях, что появились у меня за спиной. Они держали меня на лету. Я наслаждался свободой, что была во мне, полетом, от которого захватывало дух, от того что я видел с высоты своего полета.