Ландерфаг
Шрифт:
После небольшой паузы Анатолий Иванович добавил:
– В вашем случае, конечно, хорошо бы иметь куратора по лечению в виде опытного целителя-травника или знахаря, который бы персонально курировал Никиту. Я ведь вам дам только общие назначения по применению, а здесь нужен индивидуальный подход.
– А Вы сами могли бы нас курировать?
– Ну что Вы, Вера Николаевна, ко мне сотни больных со всей Беларуси едут. Я один отвечаю здесь за все вопросы и в день принимаю иной раз до десяти человек. Где же у меня время для персональной опеки? К тому же я не столько врач, сколько провизор.
– Понятно. Спасибо и на том. Сколько я Вам должна, Анатолий Иванович?
– За консультацию нисколько, – ответил Анатолий Иванович. Консультации у нас бесплатные. Вы заплатите только за травы, причём, по прейскуранту и не мне, а в кассу. Мы же государственное учреждение, а не частное. Вы пока пейте наш фирменный фиточай. Вот цукаты и орехи к чаю, а я пока подготовлю вам нужный сбор. Это десять минут не больше.
С этими словами, оставив Веру в своём кабинете, Анатолий Иванович пошёл на склад готовить нужный сбор трав. Противоопухолевый сбор представлял собой около 10 разных трав из расчёта по 100 грамм каждой, что в итоге давало довольно увесистый пакет общим весом почти килограмм.
Вера уже допила необыкновенно ароматный фиточай, любезно предложенный ей хозяином, в котором особенно чувствовался привкус нескольких лекарственных растений – душицы, мелисы и мяты, и в кабинет вошёл Анатолий Иванович, держа в руках большой полиэтиленовый пакет с противораковым сбором.
– Вот ваш сбор, Вера Николаевна, а это инструкция по употреблению. Анатолий Иванович протянул Вере маленькую бумажку в которой было написано:
«Всё перемолоть, перемешать до однородной массы. Две столовые ложки сбора залить двумя стаканами кипятка. Кипятить 10 мин. Настаивать в термосе 90 мин. Процедить. Принимать 3 раза в день по полстакана за полчаса до еды. Ежедневно свежая заварка.»
Вот расчёт стоимости для кассира. Этого вам должно хватить где-то на два месяца, а потом приезжайте за следующей партией. Противоопухолевое лечение – это длительный процесс. Передавайте горячий привет отцу Николаю и скажите ему, что я жду его в гости за травками. У нас сейчас самые свежие травки.
С этими словами Анатолий Иванович подвёл Веру к кассиру и уже собрался было уходить, но после благодарности Вера отважилась задать ему ещё один вопрос:
– Анатолий Иванович, огромное вам спасибо за приём и травы, а не могли бы вы ещё подсказать к кому нам можно было бы обратиться за индивидуальной помощью? Может вы знаете кого-либо из местных знахарей и травников кто бы мог персонально курировать Никиту? Я была бы вам крайне признательна.
Анатолий Иванович сделал широкие глаза, задумался и как-то нерешительно начал говорить:
– Даже не знаю что вам и ответить, Вера. У нас давно уже нет в районе практикующих целителей, поскольку это сегодня не совсем законно. Старые все уже давно умерли, а молодые этим сегодня не интересуются, поэтому не знаю кого бы вам можно было порекомендовать…
– А может быть этого, что живёт на хуторе в Налибокской пуще? – включилась в разговор продавщица, отпустившая лекарства очередному покупателю. – Он же говорил как-то, что к нему изредка приезжают онкологические больные.
– Ты про налибокского деда?
– Да, про него. Он же регулярно нам поставляет лучшие травы для противоопухолевого сбора.
– Ну не знаю, не знаю, – как-то нерешительно покачал головой Анатолий Иванович. Странный он очень человек, упрямый и совсем нелюдимый. Сколько я с ним не общался, так его и не понял до конца. От него за версту несёт высокомерием и заносчивостью, такой въедливый старик, хотя своё дело знает и поставляет нам действительно хорошие травы. Вы вот что – позвоните нам в аптеку в понедельник и я дам вам телефон его сына. Он здесь в Рубежевичах живёт.
– А у меня есть его телефон, – сказала продавщица. – Я могу вам его дать. Подойдя к стеллажу, она достала большую общую тетрадь синего цвета и принялась листать.
– Записывайте. Вот ручка, если что и бумага.
Вера суетливо записала мобильный телефон сына травника, рассчиталась за сбор и поблагодарила продавца.
– Через две недели обязательно позвоните мне – сказал ей на прощание Анатолий Иванович, – А как вы собираетесь ехать назад в Минск? Автобус-то только после шести, а у меня через полчаса машина пойдёт на Минск, может вас подвезти?
– Подвезите. Спасибо вам большое ещё раз за всё. Как мне вас только благодарить.
– Бог отблагодарит. Погуляйте с полчасика, скоро подъедет газель, – с улыбкой ответил на прощание Анатолий Иванович и ушёл в свой кабинет.
Счастливая и несколько обнадёженная словами Григорьева, Вера впервые за последние дни почувствовала некоторое душевное облегчение и радость.
Денис
По приезду в Минск, Вера решила не откладывая в долгий ящик сразу позвонить сыну налибокского деда, чтобы узнать о том, как с ним можно встретиться и поговорить по поводу курирования и лечения Никиты. Достав сложенную аккуратно бумажку, которую дала продавщица из аптеки, Вера набрала телефон Дениса – так звали сына.
После нескольких гудков послышался не совсем дружелюбный грубоватый мужской голос:
– Да, слушаю…
– Это Денис? – осторожно и нерешительно переспросила Вера.
– Да, Денис, а кто это?
– Вы меня не знаете, Денис. Меня зовут Вера, мне дали ваш телефон в фитоаптеке в Рубежевичах Анатолий Иванович. Вы знаете такого?
– Провизор Анатолий? – переспросил Денис.
– Да, Анатолий Иванович Григорьев. Он сказал, что через вас я смогу найти вашего отца, который хорошо разбирается в лекарственных травах и помогает онкобольным. У меня у сына опухоль мозга и мы хотим к нему обратиться за советом и помощью по лечению.
– А, понятно. Только старик сейчас никого не принимает, две недели назад уехал очередной больной и он решил хозяйство малость привести в порядок. Я могу вас к нему отвезти, но это вам будет стоить 100 долларов. Знаете ли интересующихся много, а на хутор дорога очень плохая, плюс бензин.
Вера несколько опешила от такого предложения, но сориентировавшись, что вариантов у неё нет, быстро ответила:
– Хорошо, я согласна. Как мы с вами договоримся, Денис, мне вам позвонить или вы сами перезвоните?