Чтение онлайн

Джерси оскалил зубы. Волчья гримаса испугала Лорел, потому что этот человек в костюме джерси без воротничка сам не понимал, что у него отразилось на лице. Она первой из всех подумала — не безумец ли он.

— В одиночку не получится, папаша, — сказал Джерси.

— Нет, не в одиночку! — Это был лысый человек из отсека делового класса. — Я тебе врежу сам, если не заткнешься.

Альберт Косснер набрался храбрости и добавил:

— Я тоже, ты — поц. — О, как хорошо было вот так высказаться. Вот теперь он почувствовал себя, как один из ребят Аламо, переступивший черту, которую провел полковник Трэвис на земле.

Джерси огляделся по сторонам. И снова лицо исказилось в странной волчьей гримасе.

— Ясно, ясно… Все против меня. Хорошо. — Он уселся и посмотрел на всех ненавидящим взглядом. — Но если бы вы знали хоть что-нибудь о рынке закладных бумаг в Южной Америке… — Он не закончил фразу. На соседнем кресле увидел салфетку. Подобрал ее и начал раздирать на длинные тонкие полоски.

— Кто-нибудь знает, как управляться на кухне с их плитой? — спросил Лысый так, словно ничего не произошло. — Я хочу поужинать.

Никто не ответил.

— Не ожидал такого, — с грустью сказал лысый мужчина. — Эра специализации. Просто жить стыдно в такую эпоху. — С этим философским замечанием Лысый вернулся в деловой класс.

Лорел опустила глаза и увидела, что под оправой темных очков щеки Дайны Беллман были мокрыми от слез. Лорел моментально забыла о собственном страхе, о замешательстве и обняла девочку.

— Не плачь, миленькая. Тот дяденька был просто ужасно расстроен. Сейчас ему получше.

«Если можно назвать лучшим этот невменяемый взгляд и разрывание салфетки на тонкие полоски», — подумала она.

— Я боюсь, — прошептала Дайна. — Мы все кажемся этому дяденьке страшилами.

— Ну нет, я так не думаю, — сказала Лорел, несколько ошарашенная таким заявлением. — Почему ты так подумала?

— Я не знаю. — Дайне понравилась эта женщина, причем с первого момента, когда услышала ее голос. Только она не стала ей рассказывать, что в какой-то миг увидела всех, включая себя. Увидела этого человека с громким голосом. Она побывала внутри него, а звали его мистер Тумс, или Туми, или что-то в этом роде. Для него все они выглядели, как скопище злобных себялюбивых троллей.

Если бы она сказала об этом мисс Ли, та сразу бы решила, что она сошла с ума. Почему бы и этой тетеньке, с которой Дайна познакомилась недавно, не думать так же?

Поэтому Дайна промолчала.

Лорел поцеловала девочку в щеку. Кожа под ее губами была горячей.

— Ты не бойся, маленькая. Мы летим нормально — сама ведь чувствуешь, верно? Через несколько часов будем снова на земле.

— Это хорошо. Но только я хочу мою тетю Викки. А где она, как ты думаешь?

— Не знаю, детка, — ответила Лорел. — Сама хотела бы знать.

Дайна снова подумала о лицах, которые видел крикливый человек: такие злые, жестокие морды. Вспомнила и свое лицо его глазами: поросячья морда, спрятанная за большими черными очками. Вот тогда и дрогнула вся ее смелость, она заплакала, истерично всхлипывая, задев Лорел за живое. Лорел обняла ее, поскольку ничего иного не могла придумать, чтобы успокоить, но при этом и сама заплакала. Минут пять плакали вместе, потом Дайна начала успокаиваться. Лорел посмотрела на худого подростка, которого звали не то Альберт, не то Элвин, и заметила, что и у того глаза были мокрыми. Заметив ее взгляд, он торопливо отвернулся и начал рассматривать свои руки.

Дайна в последний раз судорожно всхлипнула и положила голову на грудь Лорел.

— Слезами горю не поможешь, верно? — сказала она.

— Я тоже так думаю, — отозвалась Лорел. — А почему бы тебе не поспать, Дайна?

Девочка вздохнула — такой одинокий, несчастный звук.

— Наверно, не смогу. Я ведь уже спала.

А рейс № 29 продолжал свой полет к востоку на высоте 36 000 футов со скоростью свыше 500 миль в час над черными равнинами Америки.

— А вы знаете, эта девочка сказала нечто весьма любопытное примерно час тому назад, — неожиданно произнес Дженкинс.

Девочка, о которой шла речь, снова спала, несмотря на свои сомнения. Альберт Косснер тоже клевал носом, надеясь еще разок вернуться на мифические улицы полуденного Томбстона. Скрипку в чехле он вытащил из верхней багажной секции и положил себе на колени.

— М-мм? — встрепенулся он.

— Извини, — сказал Дженкинс. — Я тебя кажется разбудил?

— Нет, нет, — заверил его Альберт. — Во всю бодрствую.

Он обратил на Дженкинса свои воспаленные глаза в знак доказательства. Под глазами пролегли тени. Дженкинсу он напомнил енота, которого напугали, когда тот копался в мусорном баке. — Чего она сказала?

— Она сказала мисс Стивенсон, что вряд ли уснет, поскольку уже поспала. До того.

Альберт некоторое время непонимающе смотрел на Дайну.

— Ну, вот она опять спит, — сказал он.

— Я вижу. Но дело не в этом, мой мальчик. Совсем не в этом.

Альберт подумал было сообщить мистеру Дженкинсу, что Туз Косснер — самый ловкий еврей к западу от Миссисипи и единственный техасец, выживший после сражения при Аламо, вовсе не «мой мальчик», но решил пропустить это мимо ушей… пока хотя бы. — Ну, и в чем тут дело?

— Я тоже спал. Заснул буквально до того, как капитан — наш первоначальный капитан — включил сигнал НЕ КУРИТЬ. У меня всегда так. Поезда, автобусы, самолеты — только заведут мотор, я тут же отключаюсь. А как у тебя, мой дорогой?