Чтение онлайн

— О Всевышний! КАК ПРЕКРАСНО! — закричал он. В тот момент, когда рейс № 29 нырнул в самое сердце разрыва, он рывком вернул реостат давления в прежнее положение до отказа.

Спустя долю секунды несколько металлических пломб из зубов Ника покатились по паласу кабины. Стукнулся об пол тефлоновый диск, заменявший ему колонную чашечку, — память о куда более достойном событии, нежели то, что случилось в Северной Ирландии. И все.

Ник Хопвелл прекратил свое существование.

Первое, что ощутил Брайан, — его рубашка была мокрой от пота, а головная боль вернулась.

Он медленно выпрямился на своем сиденье, морщась от боли в затылке. Попытался вспомнить, кто он, где он и почему испытывал такое сильное желание пробудиться. Почему это было столь важно?

Утечка, — шепнул разум. — Утечка в главном салоне. Если вовремя не отрегулировать, беда слу…

Нет. Не то. Утечка была устранена или таинственным образом сама устранилась. Он благополучно приземлил рейс № 7 в ЛАКСе. Потом появился человек в зеленом блайзере и…

Похороны Анны! Боже, я проспал!

Раскрыл глаза. Нет, он находился не в мотеле и не в спальне в доме брата Анны в Ревере. Он смотрел сквозь окно в кабине самолета на звездное небо.

Внезапно вспомнилось все… абсолютно все.

Он резко поднялся. Слишком резко — в голове зарычала боль, сильная, как с тяжкого похмелья. Он обнаружил, что из носа течет кровь. Капли крови упали на пульт управления, кровью была залита сорочка. Утечка все-таки произошла. Внутри него.

«Ну, конечно», — подумал Брайан. — «От перепада давления такое случается. Надо было предупредить пассажиров… Кстати, сколько пассажиров у меня осталось?»

Забыл. В голове — туман.

Взглянул на индикаторы горючего и обнаружил, что ситуация быстро приближается к критической. Посмотрел на карту: самолет находился там, где и должен был находиться, быстро приближался к Лос-Анджелесу. В любой момент можно было наткнуться на другой самолет.

Перед тем как он потерял сознание, кто-то был рядом… кто?

Быстро напряг память. Ник, разумеется. Ник Хопвелл. Он исчез. Он все-таки не стал «плохим пенсом», который выигрывает. Ясно: свое дело он выполнил — иначе Брайан не проснулся бы.

Он торопливо включил радиосвязь.

— Диспетчерская ЛАКСа! Это «Гордость Америки», рейс… — А какой у него рейс? Забыл. Туман в голове.

— Двадцать девять, не так ли? — произнес кто-то заплетающимся языком позади него.

— Спасибо, Лорел. — Брайан не обернулся. — Иди обратно и пристегнись. Возможно, мне придется проделать кое-какие трюки с самолетом.

Он снова заговорил в микрофон.

— «Гордость Америки» рейс № 29, повторяю — два девять. Наземный контроль, заявляю об аварийной ситуации. Пожалуйста, расчистите экстренно путь для меня. Лечу курсом 85, горючее на исходе, приготовьте пожарные машины. И…

— Ой, перестань, — тупо произнесла Лорел за его спиной. — Перестань, Бога ради…

Брайан развернулся в кресле, игнорируя болевой удар в голове и брызги крови из носа.

— Сядь ты, черт побери! — рявкнул он. — Мы приземляемся незапланированно в перегруженное пространство! Если не хочешь сломать шею…

— Нету там никакого перегруженного пространства, — все тем же бесстрастным голосом возразила Лорел. — Нет пожарных машин. Ник погиб напрасно, и я никогда не смогу выполнить его последнюю просьбу. Сам посмотри.

Брайан посмотрел. Хотя они летели над окраиной Лос-Анджелеса, он не увидел ничего, кроме темноты.

Похоже, внизу никого не было.

Вообще никого.

За его спиной Лорел Стивенсон зарыдала от страха и отчаяния.

Длинный белый пассажирский авиалайнер медленно летел над землей в шестнадцати милях к востоку от международного аэропорта Лос-Анджелеса. На хвосте красовались крупные цифры «767». Вдоль фюзеляжа надпись «Америкэн Прайд» — «Гордость Америки» — сдвинута к хвосту, словно подчеркивая скорость. По бокам носовой части изображены большие красные орлы, крылья в синих звездах — расправлены. Орел, как авиалайнер, готовился приземлиться — такова была его поза.

Пролетая над пустынными улицами и домами, самолет не отбрасывал тени: до рассвета оставался еще целый час. А под ним не передвигался ни один автомобиль, не горел ни один уличный фонарь. Под ним царили безмолвие и неподвижность. Впереди, на взлетно-посадочных полосах не светился ни один огонек.

Раскрылось брюхо самолета, выпало шасси и зафиксировалось на месте. Все было готово к приземлению.

«Гордость Америки» рейс № 29 быстро пошел на снижение, беря чуточку правее: Брайан теперь мог худо-бедно различать аэродром визуально и поправил курс. Пролетели над группой мотелей аэропорта. Брайан разглядел и монумент неподалеку от аэропорта — изящный треножник с изогнутыми ножками и рестораном в центре монумента. Пронеслись над пятачком мертвой травы, в тридцати футах внизу помчался навстречу самолету бетонный путь.

Время для мягкой посадки истекло. Индикаторы горючего уткнулись в нули, птички готовила неприятный сюрприз. Брайан начал снижаться резче, тормоза — на всю катушку. Раздался зубодробительный удар, кровь снова потекла из носа пилота, ремень безопасности врезался в грудь. Лорел, устроившаяся в кресле помощника пилота, вскрикнула.

Брайан нажал на тормоза до отказа, самолет начал замедлять свой стремительный бег в сто с лишним миль в час. В этот момент вспыхнули красные надписи на приборной доске: ДВИГАТЕЛИ ОТКЛЮЧЕНЫ. Он включил интерком.

— Держитесь! — закричал он. — Возможно столкновение! Держитесь!

В этот момент сорвало две тормозные колодки шасси. Несколько мгновений самолет двигался на двух остальных, однако они не выдержали перенапряжения и отвалились вслед за первыми двумя. Брайан беспомощно управлял машиной, которая теперь тормозилась всего лишь закрылками. Взлетно-посадочная полоса бежала и бежала навстречу, мимо проносились перекрестья бетонных полос. А впереди надвигалась неподвижная махина авиалайнера «Пасифик Эйруэйз».