Ланселот. Мальчик с именем рыцаря

Перевод с французского Тимофея Петухова

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: Lancelot Dulac

Text by Victor Pouchet and illustrations by Killoffer

Вы, наверное, уже догадались, что, как следует из имени, Ланселот был рыцарем. Это подметила и их новая классная, мадам Венье, на перекличке. Шёл первый урок в шестом классе. «Озёрский Ланселот. Ланселот? Как имя рыцаря?» Ему об этом говорили раз сто – в ответ он просто пожимал плечами. А что тут скажешь? Но классная не сдавалась: «Что ж, Ланселот, будем надеяться, ты и доблестный, как рыцарь».

Что такое «доблестный», он не знал. На его вопрос классная лишь отмахнулась: «Посмотришь потом в словаре, к теме урока это не относится». Но вот ведь что странно: именно эта загадка разожгла в нём любопытство. Насчёт имени ему твердили при каждом удобном и неудобном случае, но почему-то только сейчас он всерьёз задумался: а вдруг это неспроста? Вдруг он и правда рыцарь? Весь первый учебный день Ланселот провёл в невидимом и пока ещё зыбком рыцарском доспехе – может, и «доблестном», как знать.

Их классная была заодно биологичкой. Первый урок она начала с динозавров. «Потому что начинать нужно с азов, – пояснила она. – Вы уже в шестом, пришло время разобраться во всех мельчайших нюансах».

Ланселот повернул голову, чтобы осмотреться в новом классе, и вдруг его вниманием – сразу и безраздельно – завладел другой нюанс. И вовсе не мелкий – наоборот, рядом с ним мелким нюансом сделался весь остальной мир… В третьем ряду сидело создание, чья красота озаряла класс с первой парты по последнюю! Волосы у создания были невероятно длинные и невероятно золотые…

На перекличке классная назвала её Мельян Дженнифер. Это единственное, что немного огорчило Ланселота. На его взгляд, она заслуживала куда более изысканного и необычного имени. Вот звали бы её Клио (как мамину красную машину), или Ариан (как космические ракеты), или Ванесса – эта двойная «с» и две «а» – в начале и в конце – звучат так круто!

Но её звали Дженнифер… Иногда приходится мириться с тем, что не всё в мире устроено гармонично.

Учительница продолжала рассказывать про динозавров, но Ланселот никак не мог сосредоточиться на гигантских чешуйчатых тварях с именами по восемнадцать слогов. Насколько приятнее было смотреть на Дженнифер в лимонно-жёлтом платье (удивительно сочетавшемся с её локонами). Слово «динозавр» пришло из древнегреческого и означает «страшная ящерица». Он любовался её плечами, такими тонкими и изящными, будто у них есть своя душа, веснушками на её лице, её совершенным подбородком… Это яйценосные наземные животные; насчитывается более 1000 видов, среди них были как хищники, так и травоядные. Он восхищался бархатной, с блёстками, лентой вокруг её шеи и подвешенным к ней маленьким золотым дельфином… Однако передние и задние конечности этих доисторических животных не торчали вбок от тела, как у современных ящериц и крокодилов, которые к динозаврам не относятся.

Дженнифер подняла руку, чтобы спросить. Её голос звучал так нежно, а движения были так грациозны – прямо настоящая королева из книг… Падение на землю огромного метеорита шестьдесят пять миллионов лет назад привело к почти полному их вымиранию.

Чувства вспыхнули в сердце Ланселота почти мгновенно: он полюбил эту девушку – решительно и бесповоротно! Это было ясно как дважды два. Для неё он был готов на всё: идти навстречу самым что ни на есть доисторическим опасностям! И любить её какие угодно миллионы лет!

Прозвенел звонок на перемену, и тут… Тут-то и обнаружилось, что Ланселот Озёрский совершенно не в состоянии подойти к Дженнифер Мельян. Он был озадачен. И что делать? Как показать ей свою любовь?

Вот если бы на уроке ему объяснили, как правильно любить Дженнифер! Как говорить с ней и как сделать так, чтобы вызвать у неё ответное чувство, думал Ланселот. Он давно пришёл к выводу, что в школе учат всему, что сложно и тут же забывается, а не тому, что по правде важно и пригождается всю жизнь. Устному счёту вместо смелости, биологии вместо любви. Уж куда лучше не зазубривать бесполезные орфографические правила, а научиться фокусам – от них и то больше пользы! А от школьной программы никакого толку, думал Ланселот. Ты можешь легко справляться с трёхзначными числами, но как это поможет побороть страх? И даже правописание причастий не подскажет, как жить с великой любовью в сердце!

Пока же оставалось лишь скромно наблюдать за Дженнифер издали. Он прогуливался по школьному двору и представлял великие битвы. Вот все вокруг почтительно окликают его, рыцаря Ланселота, и отовсюду слышится: «Да здравствует Ланселот!», «Добро пожаловать, благородный Ланселот!», «Гляди, вон Ланселот на своём верном скакуне»…

Дженнифер всю перемену проводила рядом с высоким парнем из девятого, светловолосым, как она. И ещё во дворе был один, странный такой, с длинными волосами и в чёрной кофте с капюшоном: он вышагивал, высоко подняв голову, как будто всматривался во что-то невидимое остальным.

Казалось, в общем гомоне школьного двора никто не замечает рыцарственного присутствия маленького Ланселота (всего-то метр тридцать пять), который бродит по углам и разговаривает сам с собой. Все были выше него, играли в футбол, и он чувствовал себя каким-то совсем не отсюда.

Уроки закончились. Ланселот вышел из школы и зашагал по авеню Ломьер до перекрёстка, при этом ни на мгновение, как путеводную звезду, не выпуская из виду мигающий зелёный крест. Вот и «Аптека Озёрских». Ланселот вошёл, двери за ним закрылись. Его путь лежал между полками с зубной пастой всех цветов для всех типов зубов, вдоль шеренги сиропов от кашля и кремов от морщин, сухости и чёрных точек, мимо спреев от укусов, мятных леденцов и пилюль для всего и против всего.

У прилавка полностью серая старушка (серая одежда, серая кожа, серые волосы) разворачивала огромный рецепт. Ланселот проскользнул мимо неё за прилавок. Он сбросил рюкзак, побежал в хранилище и стал играть там с ящиками для лекарств, которые, скользя, сами собой открывались и закрывались. Выдав старушке всё, что нужно для сотни её болезней, аптекарь подошла к Ланселоту и взъерошила ему волосы.

Конец ознакомительного фрагмента.