Чтение онлайн

–  Сам подумай, - улыбнулся Сейгден, отрясая прочь незваные раздумья. Принудить Иргитера вам бы не удалось. Зато Аккарф теперь готов отстаивать любое твое слово - а я-то понять не мог, откуда в нем такая решительность. Иргитер желал сделать из него раба, а заполучил врага.

–  Ему следовало не давить на Аккарфа, а заручиться его расположением, негромко заметил Лерметт, все еще не подымая головы.

–  Этого он тоже не умеет, - напомнил Сейгден.
– Взять хоть этот бал в аффральском вкусе...

–  Ох, да!
– фыркнул Лерметт. От его мимолетной печали не осталось и следа.
– Орвье, бедняга, наивен, как полевая ромашка - он так, по-моему, и не понял, что его пытались улестить.

–  Зато понял, что соглашаться нельзя, - в тон ему ответил Сейгден. Наивные люди, знаешь ли, отлично чувствуют, на что нельзя соглашаться.

–  В отличие от умников, - хмыкнул Лерметт.
– Отец его мог бы и поддаться.

–  Ну, Иргитер всяко не теряется, - ухмыльнулся Сейгден.
– Сейчас он, например, мостится к Эвеллю.

Аннехара оскорбительно захохотал.

–  К Эвеллю?
– ахнул Лерметт.
– Каким образом? Запугать Эвелля он не может, он его сам до судорог боится, а предложить... да что он может Эвеллю предложить?

–  Мне и самому любопытно, что может червяк предложить ястребу, бесстрастно сообщил Сейгден.
– Вот я и приглядываюсь.

Лерметт ответил ему благодарным взглядом.

–  С оборотнем он рассорился сразу, вдрызг, - продолжал между тем Сейгден, словно бы размышляя вслух.
– Ко мне подсыпаться даже и не пробовал... пока. Этот болван всем так или иначе ухитрился насолить. Уверяю тебя - его ненавидят так дружно, что просто слезы на глаза наворачиваются от умиления.

–  Но нам это ничего не дает, - вздохнул Лерметт.
– До тех пор, пока он будет выступать против, совместного договора не будет.

–  А частного?
– невинно поинтересовался Аннехара.

Лерметт осекся. Сейгден воззрился на великого аргина с живейшим вниманием.

–  Частного?
– повторил он, будто пробуя это слово на вкус.

–  Ты заключаешь со мной договор, - кивнул Аннехара.
– И ты заключаешь со мной договор. И они заключают со мной договор. Каждый сам за себя и свое королевство. Тогда Иргитер просто будет вынужден заключить договор.

–  Или нет, - возразил Лерметт, о чем-то размышляя.

–  Пусть, - кивнул Аннехара.
– Это уже не будет иметь значения, Нерги. Пусть тогда сидит один, как дурак, на своем берегу. Можно и без него обойтись.

–  Хорошо бы, но нельзя, - с сожалением произнес Сейгден.
– Участникам Восьмерного союза запрещено заключать сепаратные договоры со степью без единогласного одобрения все того же Совета. Мы возвращаемся к тому, с чего и начали.

–  Как сказать.
– впервые с начала беседы Лерметт улыбнулся по-настоящему.
– Просто сепаратные нельзя... а взвешенные - можно.

Сейгден постарался не взвизгнуть от восторга, как пятилетний ребенок, и ему это удалось. Лерметт, мальчик - и это тебе нужно мое одобрение, наглый пройдоха? Тебе?! Аннехара не мог знать об этом условии, когда предлагал свой - увы, неприемлемый - вариант... но я-то о нем знал! И даже не подумал о нем. Ах ты, мошенник - так талант, по-твоему, не заменяет опыта? Да? Кому другому свои сказки рассказывай! Чтоб я еще хоть раз поверил твоим бредням? Не на того напал, плутяга! Ты все делаешь правильно - и только попробуй теперь в этом усомниться!

–  Взвешенные?
– нахмурился Аннехара.

–  Условные.
– Улыбка Лерметта была поистине ослепительной, глаза азартно блестели.
– Это... ну, примерно так: я согласен тебе помочь, если он согласен, чтобы я тебе помог, если ты согласен, чтобы именно он согласился. Обычно заверчено куда хитрее, но принцип именно такой.

–  Фу.
– Аннехара брезгливо фыркнул.
– Такие договоры только для того и заключают, чтобы их не исполнять.

–  Да, - с удовольствием кивнул Лерметт.
– Обычно. Именно поэтому их и не запрещено заключать в обход Совета. Но кто нам мешает сделать по-своему? Тем более что тогда мы не просто заключим договоры со степью - мы и между собой будем связаны взаимным согласием.

Он плеснул себе в чашу вина - совсем немного, на один глоток - но пить не стал.

–  Отлично, - признал Сейгден.
– Просто отлично.

–  Через три дня, - произнес Лерметт, - совет должен собраться снова. И если Иргитер опять упрется... что ж, я буду считать, что у нас развязаны руки.

Иргитер и ведать не ведал, что способ обойтись без него найден. Отныне он не сможет воспрепятствовать замыслам Лерметта. Те, кого он величал не иначе, нежели степной мошенник и найлисский пройдоха, отыскали на него управу. Знай об этом Иргитер, он был бы вне себя от бешенства. Однако ему и без дипломатических осложнений хватало поводов для опасений. Лерметт, Сейгден и Аннехара ошибались, предполагая, что его риэрнское величество пребывает в бестревожном спокойствии, сладко убаюканный результатами своего упрямства. На самом-то деле Иргитер места себя не находил.

О, повод для беспокойства у Иргитера был - и еще какой! Деньги - вот чего ему катастрофически не хватало. Большой Совет восьми королей и расходы предполагает большие. Это вам не жалкие просители, неизбалованные королевской милостью. Тем любая подачка сгодится, какую ни швырни. Из отхожего места зубами подымут, да еще и благодарить будут! Но в Найлиссе этот номер не пройдет. Не так-то просто ублажить прирожденного короля - а уж на такую прорву королей и вовсе добра не напасешься. Заелись они там на своих престолах, никак на них не угодишь. Все-то им не по нраву, от всего-то они косоротятся. Тоже ведь и положение обязывает: неприлично королям брать кошельки с золотом. Нет, не возьмут... еще и рожу скорчат. Иргитер вот еще в бытность свою принцем когда-то взял... в жизни ему не забыть, как смотрел на него аффральский посол. Это Иргитер, и верно, сглупил. Матушка тогда едва шкуру с него не спустила, чтоб навек запомнил, чем короли отличаются от всех других прочих. Тот, кто сидит на троне, кошельки с золотом не берет, а дает - берет он совсем другое. Королю о такую мелочь, как мешочек золота, и мараться непригоже. Король берет землями, властью, выгодными союзами... но как же надо раскошелиться, чтобы все это получить! Нет, нельзя союзничкам дорогим - а чтоб они все поперемерли в одночасье!
– кошельки совать. Не возьмут, да еще и крик подымут, на оскорбление пожалуются. Это Иргитер понимал, а потому с самого начала действовать вознамерился со всей присущей ему тонкостью.

А тонкость всегда требует больших расходов. Чем проще, тем дешевле - не только при покупке сапог, но и в политике. Куда бы как просто подкупить тупого богодуя, и дело с концом! Так ведь нет - сперва его обхаживай, пока он в тебе не уверится, и только потом, когда он не будет ждать никакого подвоха, можно без помех забрать ожерелье... прах побери этих идиотов украсть, и то не могут! Совсем ведь Аккарф уже, считай, в руках был - а вывернулся. А уж сколько богодуй треклятый в мозаичных покоях в гостях понасиделся, да не один, а со всей своей свитой, будь она неладна, а сколько съедено-выпито, сколько испраздновано... сколько денег позанапрасну истрачено - как вспомнишь, просто в голове мутится! Дороже только бал в аффральском вкусе обошелся - и тоже без толку. Этот Орвье, видно, и вправду редкий дурак - ему союз предлагают, а он и ухом не ведет. А может... может, не дурак? Может, просто цену себе набавляет? Тогда дело плохо. Аффраль, она и есть Аффраль. Мальчишке перстень с пальца снять довольно, чтобы половину людей Иргитера с потрохами купить - а уж о прочих самоцветах и говорить нечего. Захочет, так и трон прямо из-под Иргитера купит. В роскоши с Аффралью даже Найлисс не тягается. Что для аффральца шелка, золото, самоцветы? Эка невидаль! Это вам не нищая Адейна... которая тоже больно много воли себе взяла. А все из-за крохотного кусочка общей границы с Юльмом - только он пока и не дозволяет окончательно удавить Адейну. Прежде Юльму до Адейны и дела не было - так ведь вскочило Лерметту в голову собрать Большой Совет! Где и стакнуться жалкой уродине Шеррин с Эвеллем, как не здесь. Хорошо еще, что Эвелль женат, а сыну его второй годик пошел... но если только Эвелль захочет, Адейна мигом откачнется под его руку. Значит, надо дать ему больше, чтоб не захотел... а ты поди, попробуй, догадайся, что ему по нраву придется, умнику! Все они, умники, с придурью. Вот тоже и оборотень драный - отказал, точно по щекам отхлестал. После стольких неудач Иргитер решил пересилить себя. Обижаться эттармский волк, видите ли, вздумал. Совсем обнаглел в своих дремучих лесах. Думает, раз он шерстью наизнанку, так на него и управы нет. Иргитер зубами скрипел, когда предлагал ему возмещение за обиду. В гости его звать незачем, не придет, сразу ясно. Да и с балами после сокрушительного неуспеха с Орвье Иргитер связываться закаялся. Нет, он куда лучше придумал. Вороненый доспех изумительной работы, в самом их Эттарме, и то таких нет - чем плох подарок? Прими, дескать, и забудь обиду... а когда забудешь, я уж придумаю, как мне тебя половчей за глотку ухватить. И что же? Не взял ведь, потрох волчий! Часа не прошло, как Иргитер отправил подарок Эттрейгу. Теперь он сидел и разглядывал вороненый металл, чувствуя, что еще немного, и он выхватит меч и своеручно разнесет ни в чем не повинный доспех вдребезги - а иначе бешенство попросту задушит его. Не взял, скотина мохнатая! Не взял! ! ! Велел передать, что до окончания Совета любой дар станет рассматривать как попытку склонить Эттарм на сторону дарителя, а потому с сожалением вынужден отказаться. С сожалением - как бы не так! Небось, сейчас клыки свои скалит, ухмыляется... снова куча денег потрачена - и снова впустую.