Чтение онлайн

Лучи солнца освещали просторный коридор. С противоположной стороны от окон-арок имелись углубления, в которых находились экспонаты, являющиеся гордостью Омуртага. Он показывал довольно качественные брони и оружие. Иногда встречались статуи, которые, по утверждениям хана, были в свое время украшениями римских дворцов.

— А вот это, — Омуртаг указал на манекен с красивым доспехом, — Лорика сегментата, моя гордость. Этот доспех был у Октавиана Августа, римского императора, — хан указал на доспех.

На манекене были пластинчатые доспехи и состояли из железных полос, изнутри попарно скрепленных на груди и спине кожаными ремнями, образуя, таким образом, обруч, охватывающий торс солдата. Плечи, а также верхняя часть груди и спины защищались дополнительными пластинами. Нагрудные и спинные пластины крепились к основным либо крючками, либо ремнями и пряжками, располагавшимися на спине внутри доспехов, а на груди — снаружи, так что, очевидно, солдат надевал её лишь наполовину собранной и был вынужден застёгивать спереди сам. Левая и правая нагрудные пластины также соединялись между собой.

— Выглядит внушительно, — заметил я.

В этот момент, из соседних проемов, выскочили смазанные тени. Две темные фигуры бросились в сторону хана, откинув его в сторону. У меня на поясе висели близнецы, к которым я даже не успел прикоснуться. Удар в затылок отправил меня в забытье. Краем сознания я услышал рев Аги и рычание Эсы. Как же так? Неужели опять над моей бедной тушкой хотят совершить насилие? Варварский век какой-то. Боль в затылке меня ослепила. Кажется, я недооценил своих противников. Расслабился. Все-таки смогли меня поймать. А как все гладко складывалось.

* * *

Я очнулся резко, словно мое сознание выдернули. Первое, что постучалось в мой разум — это запах сырости. Отвратительный кисловато-влажный запах сырости. Кровь стучала в висках и голова наливалась тяжестью. Ощущение дискомфорта и тупая ноющая боль в затылке заставили вспомнить последние мгновения перед тем, как меня вырубили. Покрутив головой из стороны в сторону, я осознал всю бедственность моего положения. Мое голое тело было подвешено к потолку цепями ногами вверх, а руки крепко завязаны за спиной, во рту находится вонючий кляп. Руки были связаны очень грамотно, так, чтобы я не смог их провернуть вперед.

Покрутившись, я оглядел помещение, в которое закинул меня очередной поворот судьбы. Я оказался в какой-то пещере, неподалеку шумела вода, судя по всему — водопад или пороги. Наверное, я в гроте какой-то болгаркой горы возле реки. Я не силен в географии этой местности, поэтому не имею представления о тома, где именно нахожусь.

Из-за неудобного положения тела, у меня вздулись вены на шее, казалось, они лопнут от напряжения. Голова слегка кружилась. Противный кляп заставлял захлебываться слюнями. Я с трудом давил в себе тошнотворные позывы. Мерзкие ощущения.

Подобному виду пыток учили в Упсале. Помнится, Эса практиковала такие изощрения. Неужели мой «поход» в этот храм аукнулся мне в таком виде? Может быть, мне решили отомстить за уничтожение храма? Или это кто-то из триумвирата понтифик-каган-патриарх? А может, византийский император пронюхал о моем походе на Константинополь. Либо все банальнее, Омуртаг решил сдать меня византийцам. Хотя последнее вряд ли, ведь как я помню, сначала напали на него, а потом только прилетело чем-то мне. Вспоминая об ударе в мою многострадальную головушку, затылок откликнулся очередной волной боли. Что-то слишком много у меня врагов, чтобы можно было сразу определить выгодоприобретателя моего устранения.

Кстати, по поводу хана я ошибся, так как чуть в глубине пещеры проглядывает силуэт Омуртага, также подвешенного за ноги. Во рту у него тоже был кляп. Но он хотя бы одет, хотя и в кровавой одежде.

Я висел так довольно долго. Голова наливалась кровью до такой степени, что казалось можно простым прикосновением взорвать ее. Было сыро и холодно. Последнее ощущалось особо сильно из-за моего обнаженного тела. Извращенцы, а не похитители. Могли бы штаны оставить для приличия.

Не знаю, сколько времени я так провисел, но судя по тому, что мне захотелось справить естественную нужду, то довольно долго. Я умудрился даже пару раз уснуть. Мозг просто выключался, наверное, в целях сохранения рассудка. Невозможность справить нужду в таком положении наводило тоску. Омуртаг за все это время ни разу не приходил в чувство. Жив ли он — не ясно.

Когда я услышал чей-то говор и звук приближающихся шагов, я почти был благодарен любым людям, которые ко мне придут. По крайней мере, они отвлекли бы меня от мыслей и надобностей моего предательского тела.

Чем ближе подходили ко мне неизвестные, тем сильнее мне хотелось их убить. Причем не из-за самой пытки, а из-за личности одного из моих посетителей.

Рогволд. Тварь, которая сделала Забаву одноглазой. Выродок, который причастен к смерти Сокола. Лютая ненависть на этого человека захлестнула меня с головой. Ярость, переполняющая все мое естество, готова была выплеснуться на Рогволда во всех смыслах этого слова. Мой мочевой искренне был готов помочь в моих стремлениях.

— Ларсик-Ларсик, — ощерившись, прогундосил бывший воевода.

— Ыхыхахуы, — только и удалось промычать в ответ нечто полунецензурное.

Рогволд не сильно изменился за все это время. У него было такое же плотное телосложение и ехидное выражение лица. Глубоко посаженные глаза и всклокоченная лопатообразная борода с рыжцой даже внешне делали воеводу неприятной личностью. Одет он был в традиционный болгарский кафтан с вязью узоров. На поясе у Рогволда висел топорик, а в руках он держал увесистую дубину с металлическими вставками.

Его спутник был полной противоположностью. Высокий и статный молодой человек с гладко выбритым лицом и самоуверенным взглядом. В глазах виднелся разум, если можно так выразиться. Темные глаза, тонкий нос и поджатые губы выдавали непростое происхождение. Аристократичные черты лица гармонировали с такой же богатой одеждой. На спутнике Рогволда был кольчужный доспех с красиво украшенными кожаными накладками. Дорогие сапоги и отменного качества штаны дополняли картину знатного аристократа.

— Наш гость хотел нам что-то поведать, — тонким голоском заявил аристократ, встав возле меня с широко расставленными ногами и спрятанными за спиной руками, — нужно помочь ему изъяснять свои мысли, Рогволд, — гнусаво оскалившись, добавил он.