Ларс II
Шрифт:
Несмотря на весеннее рассветное солнышко, было прохладно. Мы плыли по течению. Барашки волн разбивались о борта, снова вспениваясь и рассыпаясь. Наше судно было головным. Сзади слышались песни варягов.
— Внук, — позвал меня дед, — помнится, я учил тебя на гуслях играть, когда ты совсем малым был, — к чему интересно он ведет, — ты тогда еще не любил портки носить и голышом бегал по моему драккару. Помнишь?
Вот же старый хрыч. Смешки варягов заставили покраснеть.
— Не припоминаю я такого, — прокричал я в ответ, — видимо, ты меня с отцом спутал. Такое бывает в твоем-то возрасте.
Варяги уже не скрывали свой гогот. Буривой поддержал.
— Нет, тебя ни с кем не спутаешь. Моя кровь только в тебе проснулась, — с гордостью заявил этот проныра, — так что давай-ка спой нам, не посрами деда.
В мою сторону, передавая из рук в руки, направилась лютня. Взяв инструмент, я узнал его. Тот самый, на котором я в первый и последний раз играл на музыкальном инструменте. И что мне сыграть? Ни одной песни про море или походы не приходят на ум. И тут я вспомнил песню, которую до сих пор помню. Из игры, которая мне нравилась в той жизни. Единственное, что надо заменить «Валгалла» на «Ирий», пару мест подрихтовать и все будет замечательно.
Вспоминая аккорды, я помучил немного лютню и запел:
Корабли скользят по водной глади,
С горных круч до зелени равнин,
От начала в горизонты глядя,
Царь один!
Вдаль от Фьердов, ледяных течений,
Над границей воронье летит,
Саги о судьбе и песен пенье,
Меч и щит!
Клятвы милости, азарт погрома,
Единенье в кланы всех родов,
Лязги молота, раскаты грома,
Вечный зов
Оу-оу-оу-оу!
Я слышу зов из вечности!
Оу-оу-оу-оу!
Ирий ждет меня!
Оу-оу-оу-оу!
Играть с судьбой в беспечности!
Оу-оу-оу-оу!
Ирий ждет меня!
Ирий ждет меня!
Паруса да над рекой багряной,
Кровь и слава в битвах навсегда,
Щит на щепки разбивает рьяно,
Сталь тверда.
В чертоги Ирия приводит слава.
Сквозь пожары позовет набат,
В золоте горящем словно лава,
Мой Ирий!
Оу-оу-оу-оу!
Я слышу зов из вечности!
Оу-оу-оу-оу!
Ирий ждет меня!
Оу-оу-оу-оу!
Играть с судьбой в беспечности!
Оу-оу-оу-оу!
Ирий ждет меня.
Ирий ждет меня.
Ветер и волны — несут меня.
Волны и ветер — свобода моя.
Оу-оу-оу-оу!
Я слышу зов из вечности!
Оу-оу-оу-оу!
Ирий ждет меня!
Оу-оу-оу-оу!
Играть с судьбой в беспечности!
Оу-оу-оу-оу!
Ирий ждет меня!
Ирий ждет меня![3]
На припевах варяги даже с других судов начали подпевать. Благо, слова не замысловатые.
— Это моя кровь в нем поет! — крикнул Буривой ближайшему варягу, — Слышишь? — стукнул он его посохом.
Варяг, смеясь, покивал. И правильно, нечего спорить со стариком. Еще минут десять на других драккарах был слышен припев песни. Народу понравилось, зашло. Остается только благодарить Ивана Савоськина, который «познакомил» меня с этой версией песни. Пробирало до дрожи. Интересно, я создал новую реальность или нет. Услышат ли потомки эту песню в будущем или она дойдет через меня с этого века?
Я попрошу Метика придумать рунный алфавит и записать все песни и знания, которые мы имеем, чтобы потомки могли не повторять ошибок, а заодно и сохранили лучшее из того, что, возможно, уже не произойдет.
Через пару дней мы приплыли к устью Ладоги. Там мы стали на стоянку в крепости, которую основали после сражения с Гунульфом. У меня никак не доходят руки, чтобы установить какой-нибудь памятник тому сражению. Может быть, даже стоит сделать храм богам с воинственной направленностью. А это идея. Точно, сожгу Упсалу и построю на Ладоге храм в сотню раз лучше и красивее. Так я и местных жрецов умаслю, и воины мои будут спокойны. Вроде и грешок смыл, а вроде и себе прибыток учиню. Решено. Будет здесь одно из чудес света. Купцов на это дело подвигну. А то они роптать начали после бурной деятельности Аршака с идеей сети торговых центров.
От Ладоги мы направились через земли племени водь, входящего в наше царство, в Варяжское море. Ох, чувствую не быть ему Балтийским. Когда мы вошли в море, погода поменялась. Все-таки, море есть море. Справа от нас было огромное количество архипелагов. И здесь Буривой был, как рыба в воде. Благодаря его усилиям наша маленькая флотилия не налетела на мели или острые скалы. Именно в этот момент я не пожалел, что старик с нами.
Мы проскочили земли племен емь, сумь и приблизились к Бирке — полулегендарному городу, который населяли скандинавские викинги, проложившие торговые пути не только в Византию, но и на рынки Ближнего Востока. Этот город кишмя кишел безбашенными головорезами, поэтому вышли мы к нему к полуночи, предварительно дождавшись темноты на одном из бесчисленных островов. Напротив этого города был залив, на берегу которого располагался храм Упсала. Мы проскочили логово местных морских отморозков и прошмыгнули в залив. На рассвете наша флотилия вышла к искомой точке.
— Ну, здравствуй, Упсала, — улыбнулся я.
— Ага, — поддержал меня звериным оскалом мой телохранитель.
Мы спрятались за невысоким утесом, чтобы с храма наши мачты были не видны. Высадившись на берег, я осмотрел свою небольшую армию. Лучшие из лучших. Вон даже Забава Одноглазая тут возле Сокола и Ходота стоит. Несколько десятков моих артиллеристов приводили в боевое состояние баллисты и собирали в полупоходное положение требушеты.
План был прост. Мы делились на три неравные части: одна сотня варягов обходила храм с северо-запада, вторая сотня с северо-востока, мы же с артиллерией шли в лоб, с юга.