Чтение онлайн

– Схлестнемся, – ухмыльнулся он.

– Идет. Ну мне пора. Покажутся эти, дай знать.

Он пальцем перекрестил сердце и спрятал ее карточку в карман.

– Что все это значит? – потребовала Ева. – Вы на каком языке разговаривали?

– Может, он и позвонил бы, но вряд ли. Ему по фигу. С таким же успехом может просто выкинуть карточку. Вот я и привлекла его внимание, даже уважение. Торчок на играх. Глупо, конечно, но это сработало.

– Попала, – кивнула Ева, и Пибоди засмеялась.

Они лавировали в потоке движения, среди исписанных каракулями стен сборных домиков, наспех возведенных после Городских войн. Местные бездельники, за неимением лучших занятий, сидели на разбитых ступенях крылец, потягивая пиво или самопальную бормотуху из бутылок, спрятанных в коричневые бумажные пакеты.

Местная шпана тусовалась мелкими группами. К большинстве своем они рядились в облегающие безрукавки, чтобы демонстрировать полный набор цветных татуировок на потной мускулатуре.

Растрескавшееся, выгоревшее на солнце щебеночно-асфальтовое покрытие игровой площадки было обнесено проржавевшей сетчатой оградой. Кто-то не поленился и смел горы мусора в угол. Битое стекло посверкивало, к а к оброненные бриллианты.

Кучка юнцов – подростки и чуть за двадцать – играли в баскетбол, разбившись на «рубахи» и «шкуры» [1] . На многих шкурах виднелись синяки и ссадины. Зрители стояли и сидели, прислонясь к ограде. Не считая пары подростков, пытавшихся дотянуться языками до пупков друг друга, все бурно «болели»: орали, бранили и подзуживали игроков.

Пибоди остановила машину позади раздетой до скелета малолитражки. Кто-то намалевал похабщину па помятом кузове. Само собой, с ошибками.

– Что за люди! – посетовала Ева. – Элементарных вещей грамотно написать не могут. Грустная картина.

– Брюстер. – Пибоди подбородком указала на площадку.

– Да, я тоже его засекла вместе с его дружками.

– Я вызову группу поддержки.

– Валяй.

Ева понаблюдала за игрой. Они играли за «рубах», причем рубахи прилипли к их потным телам. Джимми Кей закатал мешковатые штаны выше своих узловатых колен. Судя по ритму, по приемам, Ева поняла, что у него есть способности к игре. Играл бы еще лучше, если бы не трезвел прямо на глазах и не потел, как свинья.

Брюстер покраснел, как рак, пот катился с него градом. Похоже, шкуры здорово надрали задницу рубахам. Леон, носясь по площадке, запыхался и дышал, как пес на жаре. Даже издали ей было видно, как тяжело вздымается и опадает его грудь.

– Они спеклись, – заметила Ева. – Силы кончаются, дыхалка на нуле. Их любой малыш перегонит.

– Группа поддержки будет через четыре минуты. – Ева лишь кивнула в ответ, и Пибоди заерзала на сиденье. – Ладно, давай возьмем подонков сами.

– Жду не дождусь.

Ева вышла из машины. Несколько зрителей у ограды узнали в них копов на полпути. Одни принялись насмехаться, другие занервничали, третьи напустили на себя отсутствующий вид, который Ева приняла за попытку стать невидимками.

На площадке Брюстер перехватил мяч, двинув локтем в живот противнику. Завязалась жестокая драка, она дала Еве и Пибоди время пересечь улицу, проскользнуть сквозь ворота внутрь площадки.

Ева слегка подтолкнула ногой любителей пощекотать пупок.

– Брысь отсюда.

Она выразительно похлопала по кобуре под жакетом, чтобы придать им нужное ускорение. Они вскочили, путаясь в собственных ногах, и бросились наутек. «Слава богу, – подумала Ева, – теперь им ничего не грозит».

Она не удостоила вниманием остальных. Они вдруг вспомнили, что у них есть дела поважнее где-то в других местах, и просочились за ворота. Ева не сводила глаз с Брюстера, но воспользовалась случаем наступить сапогом на грудь Слэттеру, который лежал на земле, пыхтя и размазывая кровавые сопли.

– Не вставай. Попробуй только встать, я тебяобратно положу парализатором, да так, что ты в штаны наложишь.

Чтобы доходчивей было, Ева обнажила ствол, в то же время наблюдая, как Пибоди уворачивается от локтевых и кулачных ударов борцов, катающихся по земле, и выхватывает из гущи драки Брюстера.

Джимми Кей сидел на земле, ощупывая разбитую губу.

– Эй, мы ничего не делали! Вон тот белый сукин сын мне засадил.

– Да что ты говоришь! Ну надо же! – Ева поняла, что он уже начисто забыл о магазине и семействе Оучи. О загубленной ими жизни. – Сиди смирно.

А вот Брюстер не забыл. Ева по глазам поняла, когда Пибоди стащила его с паренька, которого он в ту минуту колотил. Она уклонилась от удара, отскочила от пинка ногой, одновременно пытаясь ему втолковать, что она полицейский офицер.

Слэттер сделал попытку выкатиться из-под Евиной ноги. Ева лишь усилила нажим.

– Могу пару ребер сломать, – любезно предупредила она, – и скажу, что так и было. Случайно вышло во время игры. Так что подумай хорошенько.

Не вынимая оружия, Пибоди блокировала удар.

Блокировала не слишком удачно, удар прошел, хотя и задел ее плечо по касательной. Зато следующий пас достиг цели: как показалось Еве, ее напарницу крепко приложили по уху.

Радужные очки соскользнули и криво повисли на кончике носа.

Пибоди сумела провести довольно неуклюжий удар по корпусу. Ева сокрушенно покачала головой. «Тяжела на ногу», – подумала она, мысленно корректируя движения Пибоди.

Когда Брюстер вытащил из кармана самодельный пульт, Ева вскинула оружие, готовясь стрелять. Но Пибоди сказала: «Да пошел ты!» – и двинула ему по яйцам.