Чтение онлайн

– Ассертон – моя следующая остановка, если бы вы мне отказали. Но вы подтвердили мое мнение о нем. Не будьте так твердо уверены, что Бринкер спит: для меня он все еще неизвестная величина. Когда со стороны кажется, что человек не обращает внимания, зачастую оказывается, что он-то как раз смотрит в оба.

– Я как-то не вижу Бринкера в сговоре с Оберман.

– Может, он и не в сговоре, – согласилась Ева. – Но он работает в команде чуть ли не с тех самых пор, как отделом командует Оберман. Никто не продержится так долго, если он не в игре или если она не найдет ему другого применения. Теперь Слоун. Скорее всего, она не замешана, потому что Оберман не любит работать с женщинами, но подозрений с нее мы пока не снимаем. Слоун получила тяжелый удар. Тяжелый удар многих может убедить не высовываться.

– Вы можете мне сказать, как далеко продвинулись? – спросила Лайла.

– Надеюсь получить кое-какие данные прямо сегодня вечером, самое позднее – завтра. Данные весомые. Надеюсь, вы сможете подождать еще сутки, прежде чем обращаться к Ассертону?

– Да, я предпочитаю подождать. Это нелегкая ноша. – Лайла, болезненно поморщившись, прижала ладонь к животу. – У него новорожденный ребенок. Пожалуй, это может подождать, пока у вас не будет серьезных доказательств.

– Действуйте по обстоятельствам, – посоветовала ей Ева. – Когда я буду уверена, что у нас есть нечто весомое, уведомлю БВР.

– О черт!

– Они захотят поговорить с вами.

Лайла кивнула, закрыв глаза.

– Я с детства мечтала стать копом. Мой брат… – Она открыла глаза и взглянула на Еву. – Думаю, вы читали мое личное дело. Вы и без меня все знаете.

– Знаю, – подтвердила Ева.

– Я об этом мечтала, я ради этого работала. Мне хотелось что-нибудь сделать… чтобы у чьей-то еще матери не разбилось сердце, чтобы еще чья-то сестра не спрашивала себя снова и снова, не могла ли она еще что-то сделать, как-то это остановить, спасти его. – В глазах Лайлы вспыхнул яростный огонь, напомнивший Еве о миссис Оучи. – Всякий раз, как я утром прикрепляю жетон, это ради него. Даже когда я просто об этом думаю – все ради него.

– Вот из-за них – в значительной мере! – мы и стали такими копами, какими стали.

– Может быть, – тяжело вздохнула Лайла. – Я не на то подписывалась, лейтенант. Не на то, чтобы отсиживать зад в грязной продажной команде.

– Она эксплуатирует чью-то мать, чью-то сестру, чьего-то брата всякий раз, как берет взятку – наркотой или деньгами, – всякий раз, как заключает сделку. Я вас уверяю, детектив, она думает только о выручке, когда утром прикрепляет жетон.

– Если я могу помочь вам свалить ее вместе с ее подручными, я это сделаю.

– Я прошу вас стать моими глазами и ушами в этой грязной конторе. Наблюдайте, слушайте. – Ева вынула из кармана визитную карточку. – Если вам понадобится мне позвонить, пользуйтесь незарегистрированным телефоном или автоматом. Не надо рисковать. Там указан мой личный номер.

– Лейтенант? – окликнула Еву Лайла, когда та была уже на пороге. – Я знала… по крайней мере, кое-что из этого. Я догадывалась. Но ничего не сделала.

– Зато теперь сделаете, – ответила Ева и закрыла за собой дверь.

Довольная успехами, Ева поехала домой зигзагообразным маршрутом, следя, не появится ли хвост. Никто ее не преследовал, но, подъезжая к воротам, она поняла, что кое-кто ее дожидается.

Автомобиль стремительно выскочил на дорогу прямо у нее перед носом и развернулся боком, блокируя ворота, когда она ударила по тормозам.

Ее захлестнула ярость, но она успела включить видеорегистраторы, глядя, как с водительской стороны вылезает Гарнет.

Один, с ним никого, отметила она, включив камеры заднего обзора, чтобы убедиться, что ее никто не блокирует с тыла. Будь она проклята, если позволит устроить себе ловушку на пороге собственного дома. На пороге ее нормальной частной жизни.

«Гарнет хочет устроить еще одну стычку? – подумала Ева. – Что ж, это может оказаться любопытным».

Она вылезла из машины, хлопнула дверцей.

– Это мой дом, Гарнет, тебе тут места нет. Сделай одолжение, сядь в машину и уезжай. Не задерживайся здесь.

– Да кто ты такая, мать твою? Что ты себе позволяешь? Думаешь, можно вот просто так прийти в мой отдел и мной помыкать? Думаешь, ты можешь натравить на меня БВР?

«Значит, Уэбстер подбросил ему запашок, – отметила Ева. – Я разожгла огонь, а он подлил бензину».

– Я думаю, что я старше тебя по званию.

Она проговорила это холодно, ясно сознавая, что пришлось столкнуться не просто со вспышкой скверного нрава, а со вспышкой скверного нрава, усиленной химикалиями.

– Ты ничто. Подумаешь, замуж вышла за толстый кошель! Да это кто угодно может! Вышла замуж и полезла наверх. Просто очередная шлюха с жетоном.

– И тем не менее я старше тебя по званию, Гарнет. А ты только что удвоил отстранение на тридцать дней.

– Тут никого нет, кроме нас с тобой, сука. – Он слегка толкнул ее обеими руками в плечи, просто чтобы раззадорить. – Вот сейчас увидишь, чего стоит твое звание. Ни хрена оно не стоит.

– Вот только тронь меня еще раз, Гарнет. – Теперь уже она его подзуживала. Ее саму охватил азарт. – Тронь меня еще раз, и потеряешь жетон навсегда. Ты неадекватен. Ты мне дерзишь, ты мне угрожаешь, наносишь оскорбление действием старшему по званию – и это уже во второй раз за сегодняшний день. Садись в машину и катись отсюда, а не то я закрою тебя навсегда.

– Да пошла ты!

Он ударил ее слева наотмашь. Она ему позволила. Она позволила инерции удара повернуть себя вокруг оси. А он надвинулся на нее, вошел в клинч с поднятыми кулаками.

Тут Ева молниеносно повернулась и всадила кулаки ему в лицо.

– О нет, да пошел ты!

Неожиданный удар заставил его отступить на шаг. Из уголка рта потекла кровь.

– А теперь пошел вон отсюда, – посоветовала Ева, но он бросился на нее.

Его кулак скользнул по ее плечу, но все-таки удар оказался столь силен, что рука у нее заныла. Но она понимала – поняла в эту самую минуту! – что сможет одолеть его в поединке. Он был крупнее, у него руки были длиннее, но он ослеп от бешенства и стал неосторожен.