Чтение онлайн

Я чувствую себя грязной, сумасшедшей. Может быть, я такая же, как он.

Мне не должно нравиться отдавать свою жизнь в его руки.

Но я делаю это. Снова и снова. Ночь за ночью.

— Пожалуйста, не надо, — срывается с губ отчаянное рыдание. — Я не хочу. Оставь меня. Хватит!

— Все хорошо, Реджина. Я с тобой. Ну же, малышка. Открой глаза. Это я, Нейт. Это просто кошмарный сон.

И это тот самый неловкий момент, когда, просыпаясь с криком на губах и глядя в испуганные глаза мужа, задаешься мысленным вопросом: а как много я успела наговорить во сне?

— Что тебе снится, Реджи? — спрашивает Нейтон, обнимая меня и привлекая к своей твердой груди. Он такой горячий, а я трясусь от озноба, все еще ощущая острую нехватку кислорода, и отвратительное мне самой нездоровое желание.

— Я не знаю, — качаю я головой, прижимаясь к нему крепче.

— Ты рассказывала о своих кошмарах психологу? — спрашивает он, поглаживая меня по спине, большими сильными ладонями. И добавляет, когда я отрицательно качаю головой. — Тебе необходимо сказать.

— Но не я наблюдаюсь у мистера Томпсона, — я пожимаю плечами, постепенно расслабляясь в руках Нейтона. — То есть, мы всегда с Эсми вместе на встречах с доктором, и я бы не хотела пугать ее рассказами о кошмарах. Она только начала выходить из своей скорлупы и общаться с другими детьми. Док говорит, что Эсмеральда совершенно нормальный для своего возраста ребенок. Просто с более развитым воображением, чем у ее сверстников.

— Я в этом и не сомневался. Просто некоторым детям надо немного больше внимания и любви. Я был тоже немного замкнутым до определенного возраста. Отец рассказывал, что я часто разговаривал с вымышленным другом, котрого никто, кроме меня не видел, а потом родился Эрик и все встало на свои места.

— Ты намекаешь? — я с зарождающейся улыбкой смотрю в теплые янтарные глаза Нейтона. Он спускает с плеча бретельку атласной комбинации и накрывает ладонью мою грудь.

— Я не просто намекаю. Я думаю, нам необходим еще один ребенок. Эсми нужен брат, а мне…

— Наследник? — смеюсь я, приподнимая бедра и позволяя мужу стянуть с меня трусики. — А если родится девочка?

— Я буду ее обожать и лелеять, — широко улыбаясь, обещает Нейтон, раздвигая мои ноги и оборачивая их вокруг своих бедер.

— Нейт, тебе вставать через пару часов, — запоздало вспоминаю я, и закусываю щеку изнутри, чувственно стону, ощущая, как он осторожно наполняет меня собой и начинает медленно ритмично двигаться.

— Ты такая сладкая, Реджи, — хрипло шепчет Нейтон и целует меня в губы. Я впиваюсь пальцами в его плечи, подстраиваясь под ритм, и уже точно зная, сколько мне понадобится времени, чтобы получить разрядку, и что он скажет после. Никогда не думала, что мне будет нравиться предсказуемый, уютный секс. А сейчас, после очередного кошмара, он мне жизненно необходим.

— Мне так хорошо с тобой, Реджи,— произносит Нейтон, когда все заканчивается. Мы лежим, переплетясь руками и ногами, задыхающиеся и уставшие. Я смотрю в его нежные, выразительные глаза, очерчивая пальцами волевую линию подбородка, и понимаю, что никогда в жизни не встречала мужчину лучше, чем Нейтон Бэлл.

— Ты слишком идеальный Нейтон. Иногда мне так страшно… — бормочу, заставляя его рассмеяться над моими словами.

— Чего ты боишься, глупышка?

— Что ты разочаруешься во мне, разлюбишь, найдешь кого-то такого же правильного…

— В тебе есть все, что мне нужно, Реджина, — уверенно отвечает Нейтон.

— Но твой отец так не считает.

— Мой отец своеобразный человек старой закалки. И он считает, что я пренебрег своими обязанностями по укреплению влияния нашей семьи. Ему необходим был мой брак с Сарой Грин. Но я уже рассказывал тебе, что мы не просто так расстались. Это было обоюдное решение.

— Гарольд любит твою мать. Хотя это и был династический брак, слияние двух влиятельных семей, — замечаю я, чувствуя, как застаревшая обида снова тревожит сердце. Нейт может и не замечает, но меня очень задевает пренебрежительное отношение ко мне Гарольда Бэлла. От одного его взгляда мне хочется спрятаться в самый темный угол, и никогда оттуда не вылезать. Этот мужчина меня ненавидит и считает недостойной Нейтона.

— У родителей бывали и сложные времена, — вдохнув, произносит Нейт, запуская пальцы в мои волосы и массируя затылок мягкими поглаживаниями. От удовольствия я почти мурлычу. — Но они справились. Счастье никогда не дается легко, Реджина. За него нужно бороться.

— Обещай, что всегда будешь бороться за наше счастье? — тихо прошу я, чувствуя болезненный спазм в области груди.

— Обещаю.

Я закрываю глаза и слушаю ровное, родное биение его сердца. Мне так хорошо с ним. И то, что чувствую, совсем не похоже на то, что было с другими мужчинами. Я могу верить ему. Я могу говорить с ним. Мне не нужно оправдываться, не нужно бояться. И мне нравится позволять ему любить меня. Мне нравится делать его счастливым. Мне нравится делать счастливыми всех нас.

И мне нравится думать, что так будет всегда.

****

— Помаши папе ручкой, Эсми, — ставлю дочь на подоконник, придерживая рукой за талию. И мы вместе машем Нейтону, который подходит к черному «Майбаху» на стоянке перед домом. Я не могу не любоваться своим безукоризненно-элегантным мужем. Он выглядит, как супер звезда, при этом чертовски умен, начитан и… О, черт, Нейтон Бэлл идеальный. Слишком хорош для меня.

Прижимаюсь щекой к пушистой кофточке Эсми, чувствуя поднимающееся внутри волнение. Нейтон запрокидывает голову, прежде, чем сесть в машину и поднимает руку. Я тепло улыбаюсь ему, ощущая, как невольно краснеют щеки. Два часа до рассвета мы провели очень нескромно и горячо. И, надо признать, Нейт не выглядит не выспавшимся. Напротив, бодрым, полным сил и довольным собой.

— Твой папочка самый лучший, — шепчу я в избытке нежных чувств, когда машина скрывается из виду. Отпускаю Эсмеральду на пол.

— Ты опять все перепутала, мам, — смеется девочка, качая хорошенькой головкой. Темные кудряшки задорно подпрыгивают вверх и опадают на пухлые детские плечики.

— И что же я перепутала, Эсми? — с улыбкой спрашиваю я, поправляя юбку на дочке.

— Это секрет, мамочка, — она делает забавную гримаску и бежит к Анне, которая только что зашла в гостиную.

— Стой, Эсми. Объясни, что ты опять придумала? — с тревогой спрашиваю я, заставляя себя вежливо улыбнуться няне Эсмеральды.

— Мне срочно нужно покормить Бу, — сообщает девочка, скрываясь из поля зрения.

— Бу? — вскинув брови, спрашивает Анна Мартел, вопросительно глядя на меня. Мы наняли ее, когда дочери исполнился год. Я бы и сама справилась, но Нейт хотел, чтобы мы иногда проводили время вместе. Вне дома.

— Она снова начинает придумывать. Хотя доктор говорит, что это нормальное явление для четырехлетнего ребенка, я все равно волнуюсь.