Ласточка

Роскошный бал. Повсюду кружатся расписные пышные юбки, звенят бокалы с лучшим шампанским во всём королевстве. С потолка, где спрятался оркестр, звучит торжественная музыка. Грандиозный Летний Бал по случаю рождения наследника самого короля!

Но несмотря на этот факт, всё внимание, в особенности молодых дам, приковано сегодня к нему – к юноше, стоявшему неподалёку. Молодой герцог, сын приближённой к королю фамилии. И если незамужние девушки обращали внимание на тонкий стан, светло-карие, медовые глаза и длинные золотистые волосы именитого герцога в купе с аристократически белой кожей и по-женски мягкими чертами лица, то молодых господ же интересовало знакомство с ним, ведь кто знает, к каким успехам может привести такая близость к королю.

Как и подобает аристократу, юноша держался по обыкновению величественно и достойно. Иногда он танцевал с потенциальными невестами полонез и вальс под присмотром своих родителей, которые тоже присутствовали на торжестве и больше вели светские беседы, чем принимали участие в танцах.

– Дорогой братик, потанцуй со мной, будто я принцесса! – просила юношу восьмилетняя сестра, которая всю ночь ждала семью с бала, несмотря на возражения няни.

Девочка была очень похожа на брата, но в отличие от него имела светло-голубые глаза, как у матери.

Уставший, но искренне улыбнувшийся сестре молодой герцог протянул к ней руки и также галантно, как и с дамами час назад, стал танцевать с девочкой, самостоятельно напевая отрывки из вальса.

– Клара, почему Эвелин не спит? – строго спросила с няни герцогиня.

– Эвелин не соизволили пойти в спальню, Ваша Светлость, – оправдывалась женщина средних лет и со смуглой кожей.

– Уведите её, – приказала мать и развернулась, чтобы пойти в свои покои.

Девочка расстроилась, когда её силой увели спать, а старший брат ничего не смог с этим сделать.

Слуги направили и его в собственную опочивальню, где помогли раздеться и лечь в кровать. Юноша попросил не тушить свечу прежде, чем слуги покинут комнату.

Молодой герцог лежал в своей роскошной кровати с балдахином, а маленькая свеча бросала небольшой свет на богато обставленную комнату, резные предметы мебели из редких пород дерева и старинные гобелены на стенах. Даже после столь утомительного бала, длившегося до поздней ночи, юноша никак не мог уснуть. В карете, когда семейная чета возвращалась с торжества в родовое поместье, молодого герцога осведомили о том, что его достопочтенные родители на мероприятии уже нашли своему наследнику пару и обо всём договорились. Молодому человеку оставалось только гадать, не танцевал ли он случайно этой ночью с будущей женой.

Утром семья проснулась предсказуемо поздно. Во время позднего завтрака была бодра и весела только Эвелин. Несмотря на то, что юноша сам любил сладкое, он отдавал каждый завтрак свой десерт любимой сестре. Девочка обожала своего старшего брата. Он всегда играл и всячески проводил с ней время, совмещая это со своим обучением.

Учитель к молодому герцогу был также строг, как и его родители. Считалось, что у юноши слишком «женская» красота и слишком «женское» обаяние, поэтому семья очень старалсь помочь старшему сыну стать более «мужественным».

И однажды учитель придумал, как обрадовать аристократическую чету исправлением наследника. Педагог настоятельно поговорил с отцом, старшим герцогом, и ненавязчиво во время беседы предложил ему отправить сына в морское путешествие, аргументируя тем, что это помогло бы ему развеяться и побыть в компании "настоящих мужчин". Отцу семейства такое предложение понравилось, поэтому он объявил сыну о своём решении за всё тем же завтраком.

Юноша сначала даже не понял, что конкретно означало "морское путешествие ", но когда оказалось, что это не семейная поездка к берегам лазурных вод, то не на шутку заволновался. Потерянным взглядом он посмотрел на мать, но та лишь одобрительно кивала, вторя мужу. Молодой герцог тогда притих и смирился с судьбой. Сестрёнка же вообще не вслушивалась во всё, что происходило, потому что уплетала вторую порцию десерта.

– Ты отправляешься завтра, – добавил отец, постукивая по деревянному столу с парчовой скатертью тяжёлым фамильным перстнем, – иди и соберись с мыслями.

Молодой герцог откланялся и вышел из-за стола. Он вернулся к себе в комнату и устроился в кресле. Оказалось, что отплытие запланировано на завтрашнее раннее утро, поэтому карета за юношей приедет уже сегодня вечером.

Следовательно, весь сегодняшний день молодой герцог был предоставлен сам себе. Учитель, вероятно, за свою блестящую идею выхлопотал себе отпуск, а вот его ученик не знал к чему и готовиться. И чем заняться. У него не было ни интересов, ни увлечений. Он вообще был довольно тихим и незаметным в своей семье человеком, что очень контрастировало с его бросающейся в глаза внешностью.

Но вдруг тоска рассеялась – в комнату постучалась сестра. Она радостно впорхнула внутрь, когда ей открыли дверь, и по-хозяйски устроилась на кровати старшего брата. Молодой герцог всегда был очень рад видеть девочку. У его родителей она получилась случайно, когда хотели второго сына, но юноша души в ней не чаял.

Эвелин принесла свои дорогие цветные книжки, кукол и марципановые фигурки. Хоть у девочки и было предостаточно игрушек, ей всё равно не доставало деревянной лошадки, на которой она так хотела рассекать по большой гостиной. Но родители считали такое увлечение пригодным лишь для мальчиков, поэтому игрушечной лошадки у Эвелин до сих пор не было.

Но она не сильно печалилась, ведь старший брат изредка катал её на своих плечах, а девочка держала его за волосы и несильно тянула за них, чтобы управлять, будто своей той самой лошадкой. Хотя сейчас брат и сестра мирно играли с куклой. Эвелин пожаловалась, что её Гертруда заболела, поэтому ей срочно нужно спеть колыбельную и покормить топлёным сахаром. Благо, у брата он всегда был под рукой в одном из ящиков стола.

Не успели они уложить бедную Гертруду в её кукольную кроватку, принесённую няней, как за юношей пришли.

Отец и мать не вышли проводить сына, сославшись на сильную занятость, но, отъезжая от поместья, сквозь окно кареты молодой герцог видел, как обливалась слезами его сестра и не хотела уходить с крыльца, вырываясь из рук Клары, которая пыталась её успокоить.

Юноша взошёл на корабль с багажом, принесённым слугами. Ему тут же показали его каюту и оставили в ней.

Молодой герцог огляделся и осторожно сел на кровать, встроенную в подоконник. Парень отодвинул шторку – за окном каюты плескалось море. Такое живое и такое настоящее. Но в глубокой ночи чёрные волны больше пугали своей тягучестью, чем привлекали поблёскиванием.