Чтение онлайн

Тем временем 1933 г. подходил к концу. Отметив Рождество дома, Лавкрафт 26 декабря приехал в Нью-Йорк, в гости к Ф. Лонгу. Старый друг фантаста С. Лавмен сумел поразить гостя из Провиденса, вручив ему настоящую погребальную статуэтку (ушебти) из Египта. Новый год друзья отмечали на квартире Лавмена, и там произошел один смешной и анекдотичный эпизод. Вот что об этом вспоминал сам хозяин квартиры: «Мой сосед Пэт Макграт, с которым я делил квартиру и который про себя называл Говарда “упырем”, решился на своего рода новогодний праздничный вечер, и вот — было приглашено около двадцати пяти наших друзей. Среди них были миссис Грейс Крейн (мать Харта Крейна), которая была совершенно потрясена необычными разговорами наших гостей, и Говард Ф. Лавкрафт. Подавались напитки, а для Лавкрафта, который никогда даже не пробовал алкоголя, — имбирное ситро. Пэт поманил меня на кухню: “Ты не заметил, каким разговорчивым вдруг стал Говард?” Нет, не заметил, но когда мы зашли в комнату, где собрались гости, Лавкрафт там был сама душа компании — болтающий, жестикулирующий, излучающий улыбки и смех, наполняющий свою вербальную гимнастику остротами и даже не отказывающий себе в бодрой арии из “Микадо” Гилберта и Салливана — проявление веселья, которого я прежде никогда у него не видел и не слышал. Пэт радостно прошептал мне на ухо: “Я ПЛЕСНУЛ ЕМУ АЛКОГОЛЯ В СИТРО!”» [371]

Впрочем, Лавкрафт так и не узнал о случившемся и до конца жизни продолжал уверять всех, что никогда не притрагивался к спиртным напиткам.

8 января 1934 г. Лавкрафта пригласил на обед в «Плэйере Клаб» сам А. Меррит. Маститый писатель, один из отцов американского фэнтези, высоко оценил рассказы фантаста из Провиденса и даже отдал им дань в своем творчестве. Лавкрафт нашел старшего товарища «приветливым» и «очаровательным». Результатом же этого знакомства позднее станет одна из самых причудливых литературных затей, в которой принимали участие оба фантаста.

После возвращения в Провиденс Лавкрафту пришлось столкнуться с одной из самых жестоких зим в его жизни. Февраль был страшно холодным, и фантаст, с его особой реакцией на холод, жутко мерз. Зато весна ознаменовалась неожиданным приглашением от Р. Барлоу — он призывал старшего коллегу приехать погостить во Флориду. В путь из Провиденса Лавкрафт отправился 17 апреля, но сначала он заехал в Нью-Йорк, потом посетил несколько городов южных штатов и в итоге прибыл к Барлоу лишь 2 мая.

Молодой друг фантаста жил юго-западнее городка Де-Лэнда, в собственном доме. Барлоу встретил путешественника с севера на автостанции. Впервые увидев Лавкрафта, он поразился сходством его лица с лицом Данте. (По-моему, в этой лестной характеристике все-таки присутствует заметное преувеличение.)

В доме Барлоу Лавкрафт замечательно провел два месяца. Приятели катались на лодке по ближайшему озеру, бродили по окрестностям и без конца беседовали о фантастической литературе. Во время прогулок Лавкрафт никогда не отказывал себе в удовольствии поиграть с домашними кошками Барлоу. Впрочем, не все малые путешествия выглядели столь спокойно и идиллически — во время одного из походов за ягодами Лавкрафт ухитрился свалиться с шаткого мостика в ручей и полностью промокнуть. Вернувшись в дом, он в первую очередь стал извиняться перед матерью Барлоу за то, что не смог принести уже собранные ягоды.

Впрочем, этот комический эпизод лишь оттенил главные, чисто литературные занятия друзей. Они пытались сочинять прозу и стихи, причем для последних Барлоу обычно придумывал рифмы, а Лавкрафт по ним уже составлял стихотворение. К сожалению, от этих усилий до нас почти ничего не дошло. Видимо, большинство текстов соавторы сочли не слишком удачным и решили воспринимать лишь как развлечение. Однако одна их чисто развлекательная вещица не только уцелела, но и стала основой для дружеской мистификации.

Этот пародийный текст, получивший название «Бой, которым закончилось столетие», описывал финальный матч боксеров-тяжеловесов, который якобы состоится в будущем — в конце XX в. на территории США. В выдуманном репортаже под изощренными прозвищами упоминалось множество друзей и знакомых Лавкрафта и Барлоу, начиная с двух самых главных персонажей — Боба с двумя пистолетами, Ужаса прерий (Р. Говарда) и Нокаута Берни, Дикого волка Западного Шокана (Б. Дуайера). Лавкрафт оказался прозрачно зашифрован под именем Хорс-Пауэр Хэйтарт — Лошадиная сила Ненависти Искусство. Главным автором мистификации был Барлоу, но и его друг внес в текст множество поправок, а также придумал большинство прозвищ. Друзья-мистификаторы распечатали пятьдесят экземпляров «Боя, которым закончилось столетие» на мимеографе, а потом разослали их знакомым. (Причем отправка была произведена из Вашингтона, чтобы дополнительно замаскировать авторство.) Впрочем, истинных создателей шутки опознали быстро, хотя и Лавкрафт, и Барлоу публично всегда заявляли, что не имеют никакого отношения к этому тексту.

В Провиденс Лавкрафт вернулся 10 июля 1934 г., однако долго на месте не усидел и уже в начале августа совершил ряд поездок по близлежащим городам Новой Англии, включая Бостон, Салем и Марбльхед. В этом же месяце он посетил остров Нантакет, который позже описал в статье «Неизвестный город в океане». (Текст этот вышел в журнале «Перспектив ревью» в самом конце 1934 г.)

Летом Лавкрафт неожиданно вновь обратился к поэзии, причем по совершенно невообразимому поводу — он написал полноценный гимн для банды кошек «К.А.Т.». А на смерть одного из котят, входивших в эту стаю, фантаст создал прочувственную элегию.

В то же время он начал активно помогать еще одному из своих юных воспитанников, этих «внучат дедушки Теобальда». Проживавший в штате Вашингтон, Дуэйн Раймел не только переписывался с Лавкрафтом, но и присылал ему свои прозаические и поэтические опыты. Один из его рассказов, «Дерево на холме», фантаст подверг основательной переделке летом 1934 г. В этой истории, где главный герой стремится сфотографировать странное место, куда он случайно угодил, старший коллега Раймела дописал финальную часть, а также придумал цитату из очередной несуществующей книги — «Хроник Натха» Рудольфа Йерглера, германского мистика и алхимика. Также он и К.Э. Смит отредактировали цикл сонетов, названных Раймелом, по совету Лавкрафта, «Снами Йита». Эти стихи были изданы в «Фэнтези Фэн» в 1934 г. А вот «Дерево на холме» было напечатано только в сентябре 1940 г. в любительском журнале «Полярис».

Лавкрафт трудился над сочинениями Раймела, равно как и других своих молодых корреспондентов, конечно же, совершенно бесплатно. Он всегда утверждал, что готов работать из чисто альтруистических соображений на две категории авторов — на начинающих, которым необходима помощь при старте, и на стариков, неожиданно решивших попробовать силы на литературном поприще.

Возродившийся интерес Лавкрафта к любительской журналистике отразился и в активной критической работе для «Нэшнел Аматер» — с марта 1933 г. он написал девять обзорных колонок для журнала. В издание фантасту пришлось давать материалы и по, увы, более трагичным поводам. Когда летом 1934 г. умерла писательница Эдит Минитер, старая подруга и соратник Лавкрафта еще по работе в ОАЛП, то он написал сначала элегию на ее смерть, а затем и подробные воспоминания.

Среди текстов, созданных писателем в это время для любительских журналов, выделяется статья «Некоторые заметки о межпланетной фантастике». Она вышла в журнале «Калифорниэн», издававшемся X. Брэдофски. В статье Лавкрафт беспощадно и, пожалуй, не слишком объективно «бичует» космическую фантастику, обвиняя ее в надуманности, пошлости и инфантилизме. При справедливости многих его обвинений признаки явной «вкусовщины» критика все же слишком заметны. Особенно хорошо это видно при перечислении положительных примеров космической фантастики. У Лавкрафта сюда попали только «Война миров» Г. Уэллса, «Последние и первые люди» О. Стэплдона, «Станция Икс» Дж. Маклеода Винзора, «Красный мозг» Д. Уондри и некоторые рассказы К.Э. Смита.