Лавры победителя
Шрифт:
— Нет, я желаю, чтобы ты остался и в очередной раз унизил меня! — истерично вскричала она, глядя на него глазами, полными ненависти и муки. — Естественно, я хочу, чтобы ты ушел. Я вообще была категорически против твоего приезда сюда. Знаешь, ты все-таки прав: у меня была связь с женатым мужчиной…
— Да-да, я все знаю.
Дебра опустила голову. Знает? Но откуда? Ах да, конечно же, все рассказал Роберт.
Вдруг она услышала, что он уходит: шаги медленно удалялись. Да, он сделал так, как она просила. Он покидал ее. Струя холодного воздуха проникла в кабинет. Это означало, что Лоуренс открыл дверь. Все в ней противилось его отъезду и призывало задержать и не отпускать. Вот дверь закрылась, взревел мотор автомобиля…
Не в силах смотреть, как он уезжает, Дебра прошла в гостиную. Роберт оказался прав: она не поступилась своей гордостью, но какова этому цена? То, что Лоуренс назвал ее “дорогой”, еще ничего не означает. Кроме того, он сам когда-то сказал ей, что не испытывает к ней никаких чувств, кроме ненависти и презрения.
Свернувшись калачиком на диване, она с головой окунулась в переживания собственной несчастной любви. Да, ей ничего не остается, как признаться в том, что она любит Лоуренса и будет любить всегда, даже вопреки чему бы то ни было.
9
Когда сильные мужские руки бережно перевернули ее, Дебра поняла, что в комнате не одна. У дивана на коленях стоял Лоуренс и смотрел на нее взглядом, полным отчаяния и страданий.
— Дорогая моя, прошу тебя, не надо! Я не могу видеть твоих мучений! — Он обнял ее лицо ладонями, покрывая его нежными поцелуями.
Крайняя слабость не позволила ей оттолкнуть его, и она едва слышно запротестовала:
— Прекрати… Остановись… Лоуренс, мне не нужна твоя жалость.
— Нам надо поговорить.
— Нам не о чем разговаривать. — Она была готова на все, лишь бы он не видел ее в таком состоянии. Не скрывая горечи, Дебра произнесла: — Ты уже и так все сказал, помнишь?
— Пожалуйста, не напоминай мне. Ты не представляешь, как я казню себя за это…
— Отчего же, не представляю?! Роберт мне обо всем поведал, — торопливо перебила она. — Не понимаю, зачем ты вернулся. Если за прощением, то я уже сказала тебе, что прощаю. Рассказ Роберта о твоем прошлом помог мне понять, почему ты так рьяно встал на защиту их брака.
— Нет, я приехал сюда не за этим. Дебра, посмотри на меня…
С этими словами он повернул ее лицо так, что она была вынуждена заглянуть в его глаза.
Они были черными от страдания. Ее сердце подскочило, когда он тихо произнес:
— Я люблю тебя. Я должен признаться тебе, я люблю тебя.
— Ты же сказал, что безразличен ко мне, — сдавленно прошептала она.
— Я лгал…
Она внимательно вглядывалась в его лицо, стараясь отыскать на нем хоть малейший намек на розыгрыш или обман, но не увидела ничего, кроме отчаяния и страданий. И все же ей не верилось, что он говорит правду.
— Нет, ты не можешь любить меня, потому что у меня была связь с женатым мужчиной, — сказала Дебра обреченно. — Понимаешь, я…
Лоуренс дрожащей рукой прикоснулся к ее губам, заставляя умолкнуть.
— Не надо, не говори ничего. Прошу тебя, ни слова.
— Но ведь это правда, — слабо запротестовала она. — Брайан…
— Я в курсе. Я встречался с твоей тетей. — Дебра ждала, что он скажет еще. Она не предполагала, что он встретится с тетей.
— Я был у нее после того, как ты не появилась на работе. Мы долго и обстоятельно поговорили. Я рассказал ей, как жестоко и несправедливо обошелся с тобой, а она поведала мне всю историю с Брайаном.
— Тетя Агата?! Но ведь она ничего не знала?!
— Полагаю, что она знает о тебе намного больше, чем ты думаешь. Она поведала мне о своем беспокойстве, когда поползли слухи о твоей связи с Брайаном, и о том, как расстроилась, когда ты сообщила ей об отъезде. Тетя поняла, почему ты так решила, и гордилась тобой. — Лоуренс отвернулся и как-то блекло произнес: — Я видел и его. Не найдя тебя нигде, я решил, что ты…
— Что я уехала к Брайану?!
— Но я был на грани помешательства, — честно признался он. — Мне нужно было найти тебя. Вместо Брайана я разговаривал с его женой, и она рассказала мне все, что произошло. Что сначала вы были с ним любовниками, но ты даже и не подозревала, что он женат.
Действительно, Дебра призналась Синтии, что не знала о ее существовании, но она никак не предполагала, что ее слова будут переданы Лоуренсу.
— Даже если вы и были когда-то любовниками, это ничего не меняет для меня, — взволнованно произнес он. — Это ничего не решает. Я очень много думал над этим и должен признать, что любовь очень сильное чувство, которое нельзя игнорировать.
— Ты не можешь любить меня.
— Ты имеешь в виду, что не хочешь, чтобы я любил тебя? Не разрешаешь мне? Я не виню тебя за это, — грустно сказал Лоуренс. — Поверь, я приехал сюда не плакаться тебе в жилетку и не делиться своими переживаниями.
— Тогда зачем?
— Потому что мне надо было видеть тебя. Я потерял сон и аппетит, не мог работать…
— Роберт сказал мне, что ты летал в Лос-Анджелес. — Мысли в голове спутались, и она сказала первое, что пришло ей на ум.
— Это правда. У мамы был второй сердечный приступ.
Его лицо исказилось от душевной боли, и Дебра машинально протянула к нему руку. Легкое касание было сродни мощному электрическому разряду.
— На сей раз это был инфаркт, и она умерла. Я понимаю, что смерть для нее была избавлением от того жалкого подобия жизни, которое она влачила с момента развода с отцом. Мама любила его до последнего дня. — Лоуренс говорил тихо, словно исповедовался. — Всю свою жизнь я отрицал очевидное: во мне течет кровь женщины, беззаветно отдавшей себя любви. И я даже поклялся себе, что никогда не влюблюсь и уж тем более не доверю свою судьбу в руки другого человека.