Чтение онлайн

У меня не получалось дышать носом: не хватало воздуха. Тогда я открыла рот, пытаясь глотнуть воздуха, но едва не захлебнулась кровью. Опустив глаза, я увидела, что Гэбриел взял меня за руку, хотя его прикосновения не чувствовала.

Прежде чем мысли начали путаться, я успела поймать его взгляд. Боль унялась. Я вообще больше не чувствовала своего тела. Сознание покидало меня. Единственное, что отделяло от погружения в пустоту, – далекое-далекое лицо Гэбриела.

Этот сон я уже видела.

Вот он подходит, наклоняется, берет мою руку и нежно целует ее. На нем белоснежная рубашка и изумрудно-зеленый камзол с золотыми пряжками – точно в старом, очень старом кино. Улыбка, бессчетное число раз виденная во сне, навсегда врезавшаяся в память. Сияющий бесконечной любовью взгляд, в котором хочется раствориться. Глубокие, полные надежды ярко-голубые глаза – ярче, чем крылья бабочки морфо. Чудесное сновидение все больше затягивало меня, окутывая туманом реальность.

И я начала падать.

Я вздрогнула от того, что меня трясли. Издалека доносились взволнованные голоса. Открыв глаза, я пришла в себя. Оказалось, что лежу на боку, лицом к окну, подушка под головой – в красных пятнах. Я бессознательно шевельнула рукой – хотела вытереть кровь, ручейком вытекающую из уголка рта, но только застонала – на большее не хватало сил.

– Она дышит! Она вернулась! – Я узнала Джону. Самого его не было видно, он стоял в тени.

– Иди! – приказал ему Гэбриел. Шевельнулся воздух – вампир вышел.

Гэбриел начал зашивать рану у меня на спине. На мгновение остановился, дотронулся кончиками пальцев до кожи. Прикосновение было столь мимолетным, что я могла счесть его плодом своего воображения. Но мне не показалось. И вновь словно тысяча пчелиных жал вонзилась в края раны, когда он продолжил работу.

Рана затянется, тело придет в норму – быстро это случится или нет, зависит от тяжести ранения. Я провалюсь в очень глубокий сон, и он будет настолько долгим, сколько потребуется моему организму на заживление раны и полное восстановление.

Именно так обычно и бывало.

Прошло несколько часов. Я лежала, плотно укрытая теплым толстым одеялом. Дыхание выровнялось. Сознание еще не прояснилась, тело болело, но отключаться больше не хотелось. Я чувствовала: в комнате кто-то есть, но повернуть голову не могла. По свету, играющему на черном окне, я поняла, что это Гэбриел.

Он молча обошел кровать, поставил у изголовья старый деревянный стул и сел. Долго смотрел на мое лицо, затем тяжело вздохнул и придвинулся ближе. Глядя мне прямо в глаза, Гэбриел осторожно прикоснулся кончиками пальцев к моим ключицам. На прекрасном лице отразилось удивление, когда он нащупал прохладную нить цепочки. Перебирая пальцами, он полностью вытянул ее и только тогда перевел взгляд на свою ладонь.

На ней лежало кольцо, надетое на цепочку. Я наблюдала, как он изучает правильной формы кристалл, искусно помещенный неведомым мастером точно в центр золотой окружности. Прошла целая вечность, прежде чем Гэбриел снова посмотрел на меня. Пальцы его играли кольцом, он словно листал книгу с историей моей жизни, силясь найти страницы с ответами на свои вопросы.

Лизнув подушечку большого пальца, Гэбриел вытер кровь у меня вокруг рта и, приблизившись, коснулся моей верхней губы своими губами – так нежно, будто бабочка задела крылом.

– Нам предстоит долгий разговор, когда ты поправишься, – с улыбкой пообещал он.

И я, почему-то очень довольная, снова провалились в темноту и заснула.

Я заворочалась в постели – стало уже слишком светло, чтобы спать. Лучи яркого зимнего солнца заливали комнату, от приоткрытого окна тянуло холодком. Я уселась в кровати и выпрямилась. Где я? Как долго здесь нахожусь? В голове туман – совершенно не помню, что случилось. Точно знаю лишь одно: я не умерла.

Рука! Я откинула край одеяла: все в порядке, на бледной коже ни следа. Попробовала сползти с кровати, нащупала ногами пол, встала. В углу на стуле лежала аккуратно сложенная куртка, рядом стояли мои туфли.

Стараясь не шуметь, я на цыпочках пересекла комнату: каждый шаг стоил мне больших усилий, ноги подгибались. Нагнулась за туфлями и дернулась от резкой боли, пронзившей спину ниже шеи. Провела рукой – пластырь. Недолго думая, я подцепила край и резко сорвала его. Встала боком перед зеркалом, висевшим рядом. На плече сзади был заметен шрам: кожу зашивали.

И тогда я вспомнила, что получила пулю.

Пытаясь не делать резких движений, я надела куртку поверх разорванной футболки и сунула ноги в перемазанные туфли. По куртке расползлось багровое пятно. Я осторожно стянула ее и провела рукой по волосам – они слиплись от запекшейся крови. Чем дальше, тем лучше. С помощью широкой резинки, которую всегда носила на запястье, я собрала волосы в огромный узел.

Очередное воспоминание пронзило меня. Гэбриел! Он – мой сон, моя мечта – он здесь! Мы вместе!

Шатаясь, я вышла из комнаты на лестничную площадку. Когда же ноги перестанут подгибаться при каждом шаге? Вниз вела винтовая лестница. Я спустилась в гостиную и застыла на пороге, как вкопанная: меня тут же окружили три вампира. Мое появление их, судя по всему, неприятно удивило: они обнажили клыки и злобно зашипели. Чувствуя себя так, будто ненароком попала в логово огнедышащего дракона, я отступила. Может, если их не раздражать, они меня не тронут… Инстинкт самосохранения оказался сильнее, и быстро, как только могла, я бросилась в противоположную от лестницы сторону, через коридор. К счастью, входная дверь оказалась открыта, и я выбежала на улицу.