Лазарь
Шрифт:
— Расскажешь ему официальную версию.
— То есть?
— Опасная преступница Лула Филипс скончалась вчера во время перестрелки, в которой участвовали агенты ФБР. При этом погиб специальный агент Джек Уиллис, при исполнении обязанностей.
Скалли с глубоким вздохом опустилась на стул, съежилась, отвела взгляд в сторону:
— Ну а себе я что должна рассказать?
Малдер сочувственно посмотрел на коллегу, хотел провести рукой по ее рыжим волосам, но счел этот жест неуместным. Пробормотал:
— Спокойной ночи, — и направился к выходу.
Дана поднесла часы к уху и удивленно заметила:
— Они не работают.
Малдер остановился. Он знал, что часы стоят. Именно об этом он думал всю дорогу от морга в Балтиморе до здания вашингтонской Штаб-квартиры — и еще о том, что показывают стрелки остановившихся часов, и еще о том, что подумает Скалли, если обратит внимание на цифры. Нет — когда обратит на них внимание…
— Встали… — в голосе Даны звучала легкая растерянность. — Шесть часов сорок семь минут.
Она выжидательно посмотрела на Малдера.
— Точное время, когда на кардиографе появился ритм. Когда у Джека в госпитале начался сердечный приступ, которым сопровождался выход из комы, — подтвердил он.
— Что это значит? — требовательно проговорила Дана. Она хотела знать ответ — и боялась услышать его.
— Это значит… — Призрак приостановился, затем все же договорил. — Это означает все, что угодно. Все, что ты захочешь. Спокойной ночи, — тихо повторил он и быстро вышел.
Скалли перевела взгляд на черный кругляшок, который покачивался на ремешке, зажатом в ее пальцах.