Чтение онлайн

— Будут еще другие ночи, Анита, — сказала она низким, почти мурлычащим голосом.

— Конечно-конечно, — кивнула я.

И она исчезла. Мюзетт рухнула на пол в... в смертельном обмороке. Ее вампиры бросились вперед. Волки остались за моей спиной, гиены шагнули вперед, а крысолюды вытащили пистолеты, и Бобби Ли произнес:

— Не загораживайте нам выстрел, джентльмены.

Гиены остановились двумя группами по обе стороны от вампиров. Наши вампиры отодвинулись от вампиров Мюзетт и протолкнулись сквозь толпу оборотней.

— Никто не будет дергаться — тогда все будет мирно, — сообщил Бобби Ли.

— Дайте им забрать свою госпожу, — сказал Жан-Клод. Кое-кто из оборотней посмотрел в его сторону, но из крысолюдов — никто. У нас оказалась такая мощная поддержка не потому что у Жан-Клода была связь с другими зверями, кроме волков, а потому что это я умею заводить друзей. Крысолюды и гиенолаки пришли сюда ради меня, а не ради него.

— Полегче, Бобби Ли, — сказала я. — Пусть заберут Мюзетт. Меньше всего мне хочется иметь ее на своем попечении.

Женщины и мужчины — все крысолюды, — тщательно наведя оружие, раздвинулись двумя шеренгами, пропуская вампиров к Мюзетт. К ним присоединился Анхелито, но Бобби Ли повел стволом, веля ему отойти. Вид у Анхелито был внушительный, но он был одним из немногих людей в этом коллективе. И я не уверена, что он был самым опасным представителем другой стороны. Девочка лет семи или восьми с темными коротко стриженными кудрями и ангельским личиком обнажила острые клыки и зашипела на меня. Мальчик постарше, выглядящий моложе двенадцати, но старше десяти, взял Мюзетт за плечи и поднял ее обмякшее тело без малейшего усилия. Он клыков не показывал, но глядел враждебно темными глазами.

Мужчина-вампир в темном строгом костюме взял ноги Мюзетт, но не попытался принять тело из рук мальчика. Я знала, что мужчина мог бы легко унести ее, но он не стал спорить с мальчиком. Мальчику не хватало не силы — только роста и длины рук.

Они отнесли ее к Анхелито, и у него на руках Мюзетт казалась крошечной. В этой комнате были ребята и помускулистее Анхелито. Гиенолаки вообще все бодибилдеры, но никого не было на нашей стороне такого высокого и широкого, как «ангелочек» Мюзетт.

Жан-Клод встал и поднял меня на ноги: Дамиан двинулся вместе со мной, Джейсон тоже.

— У нас для всех приготовлены комнаты, — сказал он. — Вас туда проводят, и у дверей мы поставим стражу — для защиты всех заинтересованных лиц.

Бобби Ли все так же держал вампиров под ровным прицелом своего пистолета.

— Анита? — сказал он вопросительно.

— Я не хочу, чтобы они тут бродили без охраны, так что идея мне кажется удачной. Вы, ребята, сможете еще столько здесь пробыть?

— Детонька, я за тобой на край света готов идти. Еще бы мы не могли!

Южный акцент его стал так густ, хоть топор вешай.

— Спасибо тебе, Бобби.

— Да не за что.

— Менг Дье, Фауст! Вы знаете путь в комнаты, покажите нашим стражам, куда идти.

Менг Дье — красивая, точеная, с абсолютно прямыми черными волосами до плеч, а кожа — как бледный фарфор. Совсем была бы как китайская куколка, если бы не ходила почти всегда в облегающей черной коже. Она как-то портила впечатление. Она — мастер вампиров, а ее подвластный зверь, как выяснила я к своему удивлению, — волк. Странно, но это не увеличило ее привлекательность ни для волков, ни для меня. Слишком уж она недружелюбна.

Фауст был не намного выше Менг Дье, но он не казался хрупким — просто низеньким. Был он жизнерадостно красив — как простой симпатичный мальчишка, случись ему оказаться вампиром, — а волосы красил в ярко-бордовый цвет. Глаза у него были цвета новых пенни — карие, чуть с оттенком крови. Он тоже мастер вампиров, но далеко не той силы, чтобы стать когда-нибудь Мастером города — и уж точно не чтобы удержать этот пост. Слабый Мастер города обычно бывает мертвым мастером.

Менг Дье и Фауст прошли сквозь портьеры в дальние коридоры. Вампиры Мюзетт последовали за ними, гиены и крысолюды замыкали шествие. С шелестом опустились и замерли портьеры.

Мы осталась наедине с собственными мыслями. Надеюсь, что у остальных мысли были более полезные, чем у меня, потому что я думала только об одном: Белль не понравится, что ей нахлобучили пальто и указали на дверь. Она найдет способ заставить нас расплатиться за оскорбление, если это будет в ее силах. Может, и не будет, но ей две тысячи лет, если верить Жан-Клоду. Никто не выживет так долго, не зная способов обратить своих врагов в паническое бегство. Член Совета, которого мы убили, умел вызывать землетрясения просто силой мысли. И я не сомневалась, что у Белль есть свои излюбленные фокусы. Просто она еще мне их не показывала.

Не прошло и часа, как мы с Жан-Клодом оказались в его комнате — одни. Дамиан был среди стражей у нашей двери. Вампиров мы распределили среди оборотней, чтобы плохие вампиры не могли — как мы надеялись — использовать ментальные фокусы против оборотней так, чтобы мы не знали. Мы сделали все, что могли, то есть на самом деле получилось отлично. Ardeur спрятался и не показывался. Я не ломала себе голову почему — просто этому радовалась.

Большая кровать Жан-Клода на четырех столбах была затянута лазоревым шелком и усыпана подушками не менее чем трех оттенков ярко-синего. Он заменил драпри и подушки так, чтобы они подходили под цвет простыней, и я могла не глядя сказать, что простыни тоже из синего шелка. Белых простыней Жан-Клод не признавал, из какого бы материала они ни были сделаны.

Он сидел в единственном в комнате кресле, сложив руки на животе. Я сидела на прикроватном коврике. На самом деле это был мех, густой и мягкий, и по прикосновению можно было судить, что когда-то это было что-то живое. Почему-то нам обоим не хотелось ложиться — быть может, оба мы боялись, что проснется ardeur, а мы не были к этому готовы.

— Я хочу проверить, правильно ли я поняла, — сказала я.

Жан-Клод повернулся ко мне — одними глазами.

— Завтра, если Ашер по-прежнему не будет никому принадлежать, будут ли они вправе просить его им выдать?