Чтение онлайн

— Смотри, Зрай, — сказала колдунья, — она плачет. Держу пари, я знаю, кто научил ее этому трюку.

Вторым взмахом жезла она вернула Элию в бессознательное состояние. Девушка рухнула на Акабара.

Ленивым жестом руки Кассана подала личу знак. Зрай Пракис прекратил свое волшебство, и прозрачная стена опять стала кирпичной.

Кассана поаплодировала своей маленькой шутке. Оливия была в шоке. Каждый волосок на ее загривке, нет, каждый волосок на ее теле стоял дыбом от этого зрелища. Колдунья соскользнула с трона и пошла по коридору, вместе с мертвяком.

Отстав от них, Фальш и Раскеттл остались наедине.

— Разве обязательно было… начала Оливия.

— Она человек, — ответил Фальш. — А люди, как мы оба знаем, склонны к жестокости. Он немного помолчал, а затем добавил:

— Знай, что она сделала это для твоей пользы, впрочем, как и для его.

— О?

Певица была уверена, что избиение магов никогда не будет в числе ее занимательных историй.

— Правда. Она хотела показать тебе, как правильно ты поступила, что присоединилась к нашей маленькой семье. В конце концов, маг примет такое же решение.

— А если нет?

— Колдунья Кассана не склонна использовать волшебство, чтобы убирать с дороги людей, — объяснил Фальш.

— Но лучше она применит его, чем повредить ученого Акаша, а затем лечить.

Думаю, он ей нравится.

Оливия вздрогнула от мысли, что может сделать Кассана с Акабаром в случае, если возненавидит его.

— Она могла бы заставить Малышку убить Акаша, — заметил Фальш, как будто прочитав мысли хафлинга. — Но не сделала этого.

Оливия опять почувствовала нервную дрожь. Она выдавила мысль об огромном количестве денег на передний план своего сознания.

— Вы все время используете различные имена для… для нее.

— Малышка? Да. Кассана называет ее Кукла. Жрец Моандера называл ее Прислужницей. Огненные Клинки называли ее Орудие. Лич называет ее Малышка, как-будто он ее дедушка или еще кто-то.

— Кто назвал ее Элией?

— Неважно, — резко ответил Фальш. — Пошли, много дел.

Они были в простом двухэтажном доме торговца около самой городской стены.

Из подвала шел ход, выкопанный под стеной и выходящий в заброшенные руины за ней. В верхнем и нижнем этаже были длинные коридоры с выходящими в них комнатами. Пленники содержались в одной из верхних комнат.

Приближаясь к лестнице, ведущей вниз, на первый этаж. Фальши Оливия услышали внизу голос Кассаны. Она говорила на воровском жаргоне, который Оливия без труда понимала.

— Дедушка, задание выполнено?

— Все, что велели, госпожа, — ответил гортанный голос.

— И ты займешь их место?

— Да.

— Тогда утром мы заключим договор. Звуки шагов Кассаны направились в одну сторону, а кошачьи шаги человека, названного «Дедушка» постепенно смолкли в другой. Оливия подумала, куда это подевался Пракис? Воскресший из мертвых волшебник мог передвигаться так тихо, как ни один самый грациозный хафлинг.

Фальш улыбнулся Оливии и спросил.

— Ты понимаешь жаргон? Он истолковал ее пожатие плечами как отрицательный ответ «и объяснил:

— Он был предводителем Огненных Клинков, сообщивших о смерти последователей Моандера всех тех, которые еще не покончили с собой, кинувшись с высокого утеса после смерти их бога. На рассвете, когда мы заключим договор.

Огненные Клинки займут место почитателей Моандера.

— Когда вы сделаете последнее изменение в человеческой женщине, — сказала Оливия.

— И когда ты получишь свое последнее вознаграждение, — добавил Фальш.

«Да, попытайся думать о деньгах, девочка Оливия», — решила она про себя.

По мнению Оливии Раскеттл, полночный обед, на котором она сейчас присутствовала, был одним из наиболее страшных событий в ее жизни. По пережитому страху это было ужаснее того случая, когда ее поймали и осудили в Живом Граде, и только чуть-чуть слабее, чем тогда, когда ее украла Дымка.

В центре обеденного, торжественного и затхлого зала стоял огромный дубовый стол. Окна были закрыты тяжелыми черными вельветовыми портьерами. В канделябрах горели сотни свечей, но комната все равно была темна. Алый сатин платья Кассаны, казалось, ярко горел. Она сидела на одном конце стола. Рубины сверкали на шее, в ушах и на пальцах у колдуньи. Пракис сидел неподвижно на другом конце длинного стола. Перед ним, как жестокая шутка, лежала груда гусиных костей;

Оливия сидела посередине между ними на стороне Фальша. Певица напрягала мозги, пытаясь изгнать оттуда беспокойные мысли о жестокости, садизме и извращениях, стараясь сосредоточиться на реальных вещах, например таких, как еда, стоящая перед ней.

Фальш оказался даже более прожорливым, чем Раскеттл. Он уничтожал в огромных количествах жареную оленину с фаршированными грибами и маринованные овощи, нарезанные кусочками в виде черепов. Конечно же, он осушал кружку за кружкой. Стол обслуживался безмолвными мужчинами и женщинами в темных камзолах.

«Огненные Клинки, — догадалась Оливия, — наемные убийцы».

Хотя Оливия была очень голодна, а стол поражал изобилием, еда стояла комом у нее в горле.

Среди своих бывших товарищей она чувствовала себя неуютно, здесь же она была явным пятым колесом.

«Что-то за этим столом подавляет меня, — думала Оливия. — Энергия. Вот почему они посадили меня рядом с Фальшем, а не напротив». Оливия представила, что она может видеть потоки энергию, которые протекают между тремя хозяевами — Кассаной, личем и Фальшем. «Огненные Клинки — слуги, — поняла Оливия, — и ничего больше». У Фальша почти осязаемая аура, которая даже притягивает. Пракис извлекает все нужное из пыльных, древних книг, а Кассана сидит, как паук в центре своей паутины, чувствуя любое движение в ее королевстве, — Хозяйка Жизни и Смерти.» Если эти трое даже просто поспорят, — подумала певица, — я не хочу находиться рядом с ними. Даже не хочу находиться достаточно близко, чтобы посмотреть на эту ссору «.

— Так что ты думаешь о нашей теплой компании, маленькая певица? спросила колдунья.

Оливия чуть не подавилась мясом, все еще не понимая, что новые союзники могут читать ее мысли.

— Ну, — она подняла палец, глотая пищу, чтобы тем самым дать себе время обдумать и сформулировать подходящий ответ. Говоря по правде, я не была осведомлена, насколько, успешным был ваш альянс, когда Фальш предложил мне присоединиться. Понимаю, вы схватили моих… товарищей по путешествию как раз тогда, когда я разговаривала с ним.