Лебедь и Лена
Шрифт:
Следующей ночью она еле дождалась, пока ее онанист вдоволь натешится со своим кулаком и угомонится. Когда ей показалось, что он уснул, она бесшумно выскользнула из-под одеяла и бросилась к своему удивительному возлюбленному. Однако на этот раз ее исчезновение не осталось незамеченным. Этой ночью у странной любви лебедя и Лены было два свидетеля - горящие недобрым огнем глаза ее супруга.
Под утро Лене приснилось, что она совершенно обнаженной купается в бассейне. Внезапно ее окружили трое улыбающихся мужчин. Смеясь, они стали хватать ее за локти и грудь. В испуге она бросилась бежать. Но все коридоры здания странным образом приводили ее снова и снова к бассейну. Наконец самый толстый схватил ее, повалил на спину и надавил на ее бедра своим огромным с натянутой дырочкой пупка животом. Она поняла, что ее насилуют, и попробовала закричать, но живот мужчины превратился в плотную массу воды бассейна, которая стала давить ей на грудь и заливать лицо. Лена почувствовала, что если сейчас не проснется, то не сможет сделать этого никогда. Она попыталась вызвать хотя бы один из образов мира бодроствования, чтобы опереться на него сознанием, но ничего не появлялось перед ней. Дыхание исчезло. Сердце ударилось о грудную клетку в последний раз и тоже остановилось. Все, что у нее осталось, это была воля. Собрав остаток сил, она почти зарычала: "Образ!". И вдруг она увидела его. Это были слившиеся в единое целое лебедь и все понимающие, бесконечно близкие глаза.
Тяжесть мгновенно отхлынула, Лена снова услышала стук своего сердца и одновременно открыла глаза. Тяжело дыша, вся покрытая потом, она лежала в своей постели. Одеяло было скомкано и валялось давящей грудой на ее груди и лице.
Мужа в постели не было. В странном предчувствии беды она торопливо оделась, привела себя в порядок и бросилась к Новодевичьему монастырю.
Подойдя к прудам, Лена увидела необычную картину. Темная вода была покрыта белым пухом, словно снегом. Птицы, чем-то напуганные, сгрудились возле домиков и беспокойно озирались вокруг. На деревянной пристани над грудой чего-то белого стояла небольшая толпа. Стуча зубками от испуга, она протиснулась в центр круга.
На сырых досках лежали закоченевшие с неестественно вывернутыми крыльями и шеей останки ее лебедя. Сквозь нарастающий хаос в голове она услышала гулкие слова, переговаривающихся вокруг людей: "Говорят, умирал в страшных мучениях. Полчаса, бедняга, бился в судорагах, пытаясь взлететь, пока не умер". "Сволочи! Ветеринар сказал, что так умирают, только когда лебедя накормят мякишем с иголками".
Провожаемая изумленными взглядами окружающих, Лена в безумии попятилась назад, оступилась на краю пристани и мгновенно оказалась глубоко под толщей черной воды. Сон стал повторяться в реальности. Прохладная илистая вода залила ей глаза и рот. Теперь у нее не было сил сопративляться погружению сознания во тьму.
Затем она услышала свое имя. "Лена, Лена, Лена!- настойчиво звал ее ужасно хриплый голос с небес. Она открыла глаза. Никто не произносил ее имени, лишь громко каркали вороны на деревьях. Над ней склонилась чья-то мокрая прядь, затем она увидела глаза. Она сразу их узнала. Они улыбались ей.
"Почему он меня целует?"- думала Лена. После каждого поцелуя она чувствовала, как грудь наполняется легкостью и блаженством. От обилия кислорода голова приятно кружилась. "Какие чувственные и ласковые у него губы. А руки действуют так мягко и уверенно, как если бы он вел меня в танце".
"Хватит, хватит! Она уже дышит сама",- закричали головы вверху. Неожиданно она осознала, что ее грудь совершенно обнажена, и всем видны острые соски, пурпурной яркости которых она так стеснялась. Но сейчас ей не было перед ним стыдно. Лена знала, что теперь будет счастлива, и она тихо попросила: "Если можно, пожалуйста, продолжайте, мне еще плохо".