Чтение онлайн

Я не хотел давать им никаких шансов. Существовал риск, что ее телефон уже прослушивается, поэтому я постарался быть максимально краток.

– Хильда, не произноси моего имени. Внимательно слушай. Я звоню тебе из телефона-автомата. Его номер 55781. Я хочу, чтобы ты вышла из дому, нашла кабину телефона-автомата и позвонила по этому номеру. Я буду ждать. Это важно.

– Но почему не поговорить сейчас?

– Не по твоему телефону. Поторопись. Ты запомнила номер?

– Да.

– Я жду.

Оставшись внутри кабины, я закурил, задыхаясь от страшной жары. Через десять минут зазвонил телефон, и я снял трубку.

– Хильда?

– Да. В чем дело, Терри? Что случилось?

– Как я и предполагал, детективы страховой компании начали следствие по несчастному случаю с твоим мужем, – начал я. – Они сомневаются в заключении коронера по поводу его смерти. Нам нужно быть исключительно осторожными, Хильда. Вполне возможно, что за тобой уже следят. Слушай…

– Терри! О чем ты говоришь? Почему я должна беспокоиться о том, что за мной установлена слежка? Я не сделала ничего плохого! Ты что-то скрываешь от меня! У меня появилось такое чувство сразу после его смерти. Я должна знать, в чем дело!

– Я прошу тебя быть предельно осторожной и не искать кошку в темной комнате, особенно, если ее там нет, Хильда… это все.

– Я должна увидеть тебя, Терри!

– Нет. Я уверен, что за тобой следят. Если нас увидят вдвоем, это будет конец. Мы не можем встречаться.

– Я хочу увидеть тебя, Терри. Хочу видеть сегодня ночью!

– Мы не должны встречаться, Хильда, – повторил я терпеливо. – Если нас увидят вместе…

– Ты где?

– В аптеке «Фигер и Флоренс».

– Жди меня возле выхода. Я скоро приеду на «бьюике».

– Но, Хильда…

– Да не беспокойся, все будет в порядке, – сказала она нетерпеливо. – Я совершенно уверена, что за мной никто не следит. – В трубке послышались длинные гудки.

Мне предстояло томительное ожидание. Было чуть больше половины восьмого. Я вышел из аптеки и остановился в тени, недалеко от входа. Быстро темнело. Мне очень хотелось вернуться к себе домой, но существовала вероятность, что она помчится за мной следом, а это будет фатальная ошибка.

Десятью минутами позже большой «бьюик» остановился возле тротуара. Я перебежал дорогу, открыл дверцу и скользнул на сиденье рядом с Хильдой. «Бьюик» сразу же рванулся с места и влился в поток оживленного уличного движения.

Никто из нас не разговаривал.

Через некоторое время я нервно оглянулся и проверил, не сидит ли у нас на хвосте машина.

– Никто не следит за нами, – резко бросила Хильда. – Я совершенно уверена в этом.

– Это профессионалы…

– Никто не следит за нами!

В голосе Хильды звучала резкость, которую я раньше не замечал за ней. Я быстро глянул на нее. В слабом свете уличного освещения она выглядела бледной и очень уставшей. Хильда смотрела вперед и достаточно профессионально вела большую машину, моментально реагируя на меняющуюся ситуацию на дороге, хотя движение было весьма интенсивным.

Мы проехали так минут двадцать и наконец выехали из Лос-Анджелеса на магистраль, где Хильда смогла прибавить скорость.

Мы по-прежнему не разговаривали.

Еще через двадцать минут она свернула на боковую дорогу и начала подниматься по горному серпантину, все время поддерживая большую скорость. Через несколько минут она остановилась на смотровой площадке, специально сделанной для влюбленных парочек и туристов, которые приезжают сюда, чтобы полюбоваться панорамой Лос-Анджелеса, открывающейся с высоты холма.

Едва машина остановилась, я оглянулся, но не увидел позади и намека на свет фар машины, поднимающейся вслед за нами. Видно было лишь зарево над городом и свет фар машин, несущихся на большой скорости по магистрали.

Хильда повернулась и посмотрела на меня.

– Почему ты так испуган, Терри?

– С чего ты взяла? – сказал я осторожно. – Просто немного беспокоюсь. Этот иск в страховую компанию был трагической ошибкой. Агент страховой компании обследовал телевизор. Ему кажется, что твое требование необоснованно.

– Что позволяет ему думать так?

– Из-за инвалидности твоему мужу было трудно, скорее всего, даже невозможно снять заднюю стенку телевизора. С высоты своего кресла он не мог дотянуться до нижних крепежных винтов.

– Но я же говорила тебе: я совершенно уверена, что он никогда бы не снимал заднюю стенку телевизора. Это просто невозможная вещь, учитывая его характер. Лишь ты утверждал, что он это сделал.

– Конечно же, он сделал это! Когда я вошел, задняя стенка была снята и…

– Я думаю, что самое лучшее, что я в настоящий момент могу сделать, – прервала она меня, не глядя в мою сторону, – так это попросить мистера Маклина, чтобы он аннулировал иск. Я вполне могу обойтись и без их денег. Все продам. Считаю, этого вполне хватит, чтобы расплатиться с долгами.

Я вздрогнул.

– Ты уже не сможешь аннулировать иск.

– Почему же нет?

– Когда приходит требование об оплате полиса, оно автоматически фиксируется, и дальше компания проводит стандартное расследование. Иск нельзя вернуть, в противном случае компания вправе решить, что ее пытались ввести в заблуждение. В этом случае они моментально уведомляют полицию. И полиция берет дело под свой контроль.

– Ну и какая мне забота, если они известят полицию? Мне нечего скрывать.

– Ты так думаешь? А наши с тобой отношения? Вдруг они об этом узнают?

– А даже если и так. Чем мне это грозит?

Я застонал. Сунув руки между колен, я с силой сжал их.

– Но я же тебе уже однажды объяснял, Хильда! Мы должны быть предельно осторожны.

– Именно поэтому ты и попросил перезвонить тебе из кабины телефона-автомата?

– Да. Я не верю детективу из страхового агентства. Они вполне могли прослушивать твою линию.