Шрифт:
Людмила Стефановна Петрушевская
Лечение Василия
Великан Василий никогда в жизни не лечился у докторов и очень хотел узнать, как это делается. Наконец он набрался храбрости и пришел к врачу.
– На что жалуетесь?
– спросил врач.
– Я никогда ни на кого не жалуюсь, - ответил Василий.
– Я не ябеда.
– Вы меня не так поняли, - сказал доктор.
– Мне жалуются обычно, что болит голова, или живот, или рука, или нога.
– А локоть можно?
– спросил Василий.
– Можно и локоть, - ответил доктор.
– Правда, он у меня болел давно - сто лет назад, - сказал Василий.
– Сейчас посмотрим, - сказал доктор, сел в "скорую помощь" и поехал вверх по руке Василия. Он долго ехал вверх по непроходимому лесу и наконец доехал до большой горы.
– Вот тут у меня болело когда-то, - сказал Василий и показал на гору, самый локоть.
Доктор вышел из машины и принялся гулять по горе. Иногда он нагибался и хмурил брови. Наконец он топнул ногой и спросил:
– Так больно?
Василий ответил, что с первого раза трудно определить. Тогда доктор подпрыгнул и топнул обеими ногами. Василий сказал:
– Вот когда ваша машина по мне ехала, мне было щекотно.
Доктор сказал:
– Мне кажется, у вас с этим локтем что-то не в порядке. Когда я подпрыгнул, там внутри что-то затрещало.
Василий ответил на это, что сто лет назад он был еще ребенком и не помнит, как все произошло, но точно помнит, что локоть болел.
– Что ж, - сказал врач, - будем исследовать.
Василий получил направление на рентген, но никакой рентген не мог просветить насквозь локоть Василия - все время получался почему-то снимок дома с трубой.
Врач долго рассматривал последний снимок локтя Василия и наконец сказал:
– На снимке должна быть локтевая кость. А у вас тут на снимке дом с трубой и еще ведро. Причем на прошлом снимке ведро было далеко от дома, а на этом снимке ведро просматривается в доме. Не можем же мы лечить дом с трубой!
Василий сказал:
– Ну пожалуйста, полечите! Мне так хочется! Вылечите мне дом с трубой.
Доктор ответил:
– Хорошо. Но здесь без операции не обойтись. Будем вас готовить к операции.
На следующий день на гору был отправлен грузовик с ватой и сорок санитаров, чтобы очистить место операции. Санитары сначала осторожно протирали ватками место операции, но гора оставалась все такой же грязной. Санитары стали жаловаться, что эта работа - все равно что протирать ваткой картофельное поле, и вскоре ушли.
На второй день вместо санитаров на гору прибыли садовые рабочие с лопатами. Они целый день копали землю, развели ужасную грязь, но места операции не очистили.
На третий день туда взобрались экскаваторы и работали до тех пор, пока один из экскаваторов не откопал ведро. Но ведро было не одно, за его ручку крепко держалась какая-то старушка, которую экскаватор тоже вырыл из земли.
Старушка очень рассердилась, что с ней так обращаются и отнимают у нее ведро. Но затем старушка успокоилась и сказала, что она пещерный житель и что у нее есть дедушка - тоже пещерный житель и что у них в пещере стоит дом и есть сад и колодец.
Врач, когда все это услышал, схватился за голову и сказал Василию:
– Что же это я такое слышу, а?
Василий заплакал от стыда и сознался, что вспомнил, что действительно сто лет назад катался по траве и задел локтем какую-то деревню, и этот дом с трубой мог прилипнуть к локтю, и жителям этого дома пришлось тоже прилипнуть.
– Да нет, - сказал доктор, - что же это такое я слышу, а? Ты когда в последний раз мыл локти?
Василий тогда еще пуще застыдился и стал вытирать слезы рукой, и экскаваторы чуть не забуксовали на обратном пути.
И Василию назначили не такое лечение, которое бывает с бинтами и лекарствами, а такое, которое бывает с мылом и мочалкой.