Шрифт:
Уильям Моррисон
Лечение
Она проснулась, но не почувствовала желания узнать, где находится.
Сперва появилось ощущение: она существует, она жива, когда должна была быть мертвой; потом - сознание того, что боль стала полновластной хозяйкой ее тела.
А потом мысль: "О боже, теперь я буду не просто некрасивой, а уродкой".
От этой мысли по ней прокатилась волна паники, но она была слишком усталой, чтобы долго испытывать какое бы то ни было чувство, и скоро заснула.
Потом, когда проснулась во второй раз, она задумалась: где же она теперь?
Понять это было невозможно. Вокруг мрак и молчание - мрак полный, молчание абсолютное. Она снова ощутила боль - тупую, равномерно разлившуюся по всему телу. Ныли ноги и руки. Она попыталась их поднять и обнаружила, что они ее не слушаются. Попыталась согнуть пальцы - и тоже не смогла.
Она была парализована, не один мускул ей не повиновался.
Безмолвие было таким полным, что наводило страх. Ни намека на шорох. До этого она была на космическом корабле, но сейчас не было слышно никаких привычных звуков: ни скрежета, ни ударов металла о металл, ни голоса Фреда, ни даже медленного ритма собственного дыхания.
Потребовалась целая минута, чтобы она поняла, почему ничего не слышит; а когда поняла, то не могла в понятое поверить. Но скоро ей стало ясно, что она не ошиблась: такое безмолвие царит потому, что она оглохла.
А также стало ясно другое: мрак так непрогляден потому, что она ослепла.
И еще одна мысль: почему, чувствуя боль в ногах и руках, она в то же время не может ими двигать? Что за странная форма паралича?
Она гнала от себя ответ, но неодолимо, хотя и медленно, он обретал ясные очертания: это вовсе не паралич. Она не может двигать руками и ногами потому, что их у нее нет. Боли, которые она испытывает, - фантомные, они не вызваны никакими внешними раздражениями.
Когда все это дошло до нее окончательно, она впала в обморочное состояние.
Очнулась она против своей воли. Отчаянно, изо всех сил она попыталась не думать и не чувствовать - подобно тому, как уже не видели ее глаза и не слышали уши.
Но назойливо лезли в голову мысли: почему она жива? Почему не погибла при столкновении?
Фред наверняка погиб. Астероид появился совершенно неожиданно; столкновение было неизбежно. Чудо, что спаслась она, если это можно назвать спасением: безглазый, безрукий и безногий обрубок, лишенный всяких средств связи с внешним миром, она теперь была более мертвой, чем живой. И нельзя поверить, чтобы Фред тоже мог остаться в живых - так же, как и она. Так лучше - Фреду теперь не придется, глядя на нее, подавлять дрожь ужаса, не придется переживать из-за того, что стало с ним самим. Он всегда был красавцем, и для него увидеть себя искалеченным и обезображенным равносильно смерти.
Надо найти способ последовать за ним, убить себя. Конечно, это очень трудно, когда у тебя нет ни рук, ни ног, нет возможности узнать, где ты и что тебя окружает; но все равно, рано или поздно она что-нибудь придумает. Она слышала от кого-то, что люди душат себя, проглатывая собственный язык. Теперь, когда она вспомнила об этом, настроение ее поднялось. Она может попробовать это прямо сейчас, может...
Нет, не может. Она не поняла этого сразу, но поняла теперь: языка у нее нет.
Она не потеряла сознания, хотя желала этого всей душой. Она поду мала: "Нужно просто напрячь волю, заставить себя умереть. Умри, беспомощный обрубок, оборви пытку; умри, умри, умри!.."
Но она не умерла, и через некоторое время ей пришла в голову новая мысль: кроме них с Фредом на корабле никого не было, и не было, и не было никакого другого корабля где-либо вблизи. Кто же тогда не дал ей умереть? Кто подобрал ее искалеченное тело, остановил поток крови, стал лечить ее раны, сохранил ей жизнь? И для чего?
Безмолвие не давало ответа, и не давал ответа собственный ее разум. Прошла целая вечность, и она вновь погрузилась в сон.
А когда проснулась, услышала голос:
Вы чувствуете себя лучше?
"Я слышу!
– мысленно закричала она.
– Какой странный голос, с таким необычным акцентом. Вообразить что-нибудь похожее я бы никогда сама не смогла, - значит, я уже не глухая! А может и не слепая? Может, это просто был кошмар, и..."
– Я знаю, что ответить вы не можете. Но не бойтесь, скоро вы снова будете говорить.
Чей это голос? Не мужчины, но и не женщины. Странно хриплый, но с четкой артикуляцией, монотонный и вместе с тем приятный.
– Ваш муж тоже жив. К счастью, и он, и вы попали к нам сразу после наступления смерти.
К счастью? Ее охватила ярость. Лучше бы вы дали нам умереть! Хватит того, что осталась в живых я, беспомощная калека, во всем зависящая от других. Но знать, что жив Фред, знать, что он увидит меня такой, какой я стала теперь - безобразной до ужаса... Нет, мне этого не вынести. Верните мне дар речи, и первое, о чем я попрошу, так это чтобы меня убили. Я не хочу жить!
– Возможно, желание смерти, которое вы сейчас испытываете, покинет вас, когда вы узнаете, что способность владеть конечностями и органами чувств будет вам возвращена. На это потребуется некоторое время, но сомнений в исходе нет никаких.
Что за бред?! Да, она знает, что врачи преуспели в создании искусственный рук и ног, ни в чем не уступающих естественным; но ей, если она правильно поняла, обещают вернуть собственные руки и ноги? И даже - она сама это слышала - собственные органы чувств! Значит, речь идет не об электронных заменителях ушей, глаз, а о...
Чушь, ей обещают невозможное. Говорят просто для поднятия духа, как принято среди врачей. Говорят, чтобы придать ей мужества, подбодрить, Но бороться не стоит - у нее не хватит для этого сил. Она хочет умереть и как можно скорее.
– Вероятно, вы уже поняли, я не то существо, которое бы вы назвали человеком. Но это не должно вас тревожить - мне составит никакого труда восстановить вас в том виде, какой вы сами сочли бы правильным.
Голос умолк. Может, это и к лучшему - ей и так много было сказано. К тому же она не может отвечать на вопросы и задавать свои, ведь их у нее столько!
Так значит это не человек?.. Тогда кто? Почему он говорит на языке людей? Что он сделает с ней, когда он восстановит ее тело?