Чтение онлайн

— Странник, ты меня понял.

— Понял. Но лучше б ты орлов приплёл.

— Они улетают в тёплые страны, — Кипп старался держаться в стиле — характер нордический, не женат, но наш бесконечный марш наперегонки со смертью начал нервировать даже его. В его спокойном поведении прорезались лёгкие истерические нотки.

С одной стороны хорошо, так я вижу настоящего Киппа. А с другой… Он же не железный, его посильнее надавить, пристрелит меня и выкинет тело из кабины.

— Ладно, допустим, — спокойно ответил я, — В принципе, я считаю свой план в целом выполненным. Произошло заражение, устройства противника взяты под контроль, можем и место под стоянку поискать.

Я не собирался делиться с Киппом фактом существования «свирели». Не особо-то я ему доверял.

Через полчаса катания по снегу на горизонте показалось тёмное пятно. Темный объект в реалиях снега и льда это явный признак цивилизации, вернее того, что от неё осталось.

Я плавно подкатил к «объекту». Получилось практически в упор.

— Какой-то деревенский дом, — нахмурил брови Кипп. — Может администрация там или, может, кто из селян побогаче…

— Это ток, — пробурчал я. — А если точнее, то колхозный зерноочистительный комплекс. Такая херовина для зерна, а не администрация. Высотой больше десяти метров. Это и водонапорная башня, это самые высокие сооружения в селе. За счёт этого не занесло.

— Там есть зерно?

— Мы не будем проверять.

— Но, Странник. При всём уважении. Мы можем откопать проход, пробить крышу… В принципе сойдёт для убежища.

— Слово какое красивое… Мы не будем тут закапываться. Я даже объясню почему, Кипп. Если мы нашли эту халабуду, найдут и наши новые друзья.

Кипп зыркнул по зеркалам, чтобы убедиться, что на горизонте не несётся колонна преследователей.

А она несётся, даже если мы их не видим. Надо исходить из того, что они нас ищут и найдут… по крайней мере, следы уж точно найдут.

— Клим Ворошилов, ты через планшет видишь сооружение, зернохранилище?

— Да. Соотношу с картой, синхронизирую.

Я взял со стойки планшет и посмотрел на поселение. Улицы, дома, дома. Это вот школа… Была школа. Тут магазин, он наверняка разграблен ещё в первые дни.

— Клим, а тут что? — я ткнул пальцем в аккуратный квадратик домов расположенных отдельно.

— Информации нет, — сухо ответил Климентий. — По конфигурации это скорее всего жилые дома и хозпостройки. Быть может, фермер, который жил и работал несколько отдельно?

— Для одной фермерской семьи многовато строений, — возразил я, а искусственный интеллект не стал со мной спорить. Скорее всего ему не хватало расчётных мощностей. То, что в планшете, это обособленная часть его личности, у него нет основных баз данных.

— Сможешь нас туда довести? — спросил я планшет, — Но только прямо чтобы очень точно? Плюс-минус десять-двадцать метров — это уже непозволительная погрешность.

— Погрешность метр девяносто, с учётом ориентировки на зернохранилище.

— Покатились. Дай Бог, чтобы это были жилые дома.

…

Это было близко, всего два километра от зернохранилища. Но ветер поднимался, снега стало больше. Теперь уже и в пятидесяти метрах трудно что-то разглядеть.

Мы без всякой спешки докатились до группы домов, остановились. Какое-то время и я, и Кипп молчали и просто сидели. Это просто место во льдах, в снегах. Ничем не отличается от миллиона таких же мест на планете.

Кипп вышел из кабины, я последовал за ним, только не так спешно. Пока Кипп смотрел на наши следы, вернее почти полное их тут отсутствие, я нашёл подходящую по размеру неровность между нагромождениями льда и перегнал грейдер туда.

Вышел, полез в навесной ящик, с большим трудом открыл и потянул оттуда край ткани.

— Что это? — мне стал помогать Кипп.

— Бывший парашют типа «дуб». Разворачивай, накрывай.

Парашют в данном случае был задействован в качестве покрывала. Большая часть строп срезаны и ушли в качестве сырья для ателье в колонии, которое работало без остановки, создавая и ремонтируя одежду и снаряжение выживших. А купол закрывал сейчас грейдер.

Я подавал Киппу дюралюминиевые туристические колышки, которыми он закреплял края парашютного купола как это происходит у палатки. Ткань немедленно стало припорашивать снегом. Белое на белом — универсальная маскировка, грейдер было не рассмотреть с десяти метров, настолько он сливался со снежным и ледяным пейзажем.

Когда купол был закреплён и прижат, настала очередь шанцевого инструмента.

Я подал Киппу лопату, а сам взялся за свой топор ледникового периода, который традиционно жил в кабине моей техники. Топор сейчас использовался мной как костыль. Планшет и рюкзак я тоже прихватил.

Теперь мы вернулись на точку, где теоретически навигатор показывал нас над самым крупных зданием.

— Сначала рубим, потом кидаем, — бросил я Киппу и показал, что имею в виду.

Мой топор, несмотря на общую усталость, был привычным весом. Длинный замах и рубящий удар по смеси льда и снега. В несколько ударов я вырубил большой квадрат, примерно полтора на полтора метра, после чего отступил, отошёл в сторону.

Кипп, орудуя лопатой, а это была смешанная модель, нечто среднее между совковой и штыковой, достаточно шустро выгреб содержимое квадрата и даже попробовал углубиться под верхний слой. Попробовал, но не преуспел. Потому что под слоем окаменелого снега и льда был слой мягкого снега, а под ним, слой прочной как камень смеси льда и снега. Эдакий слоёный пирог.

Я отодвинул его и снова рубил. Просто вырубал квадрат и отходил. Выносливость у меня была примерно на нуле. Казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Как ни странно, моя работа топором была легче, чем лопатой.

Совместными усилиями мы продвинулись на два с половиной метра.

— А есть металлодетектор? Ну этот… миноискатель? — спросил Кипп, который залез повыше и с тревогой глядел в направлении горизонта.

Ветер дул всё сильнее, снега тоже стало больше. Сколько бы он не смотрел в горизонт, его уже не было видно.

— Вообще-то есть, Кипп. Какой-то там «дуес», в отсеке для грузов валяется. Даже, наверное, аккумулятор не сел. Но у него дальность — максимум метр. Особо ничего не даёт.