Чтение онлайн

– Боже мой!

Я открыла глаза и стала моргать ими, чтобы очистить от остатков красной жидкости.

– Привет, Ашок.

Мне улыбалась зеленая маска демона.

– Это то, что вы называете настоящей кровавой баней. – Я начала хихикать. – Не беспокойся, большая часть того, что ты видишь, не моя кровь. – Каникулы в Индии, стране контрастов. От Вудхауза до «Тита Андроника» без смены декораций.

В сообщении, которое оператор переврал до неузнаваемости, говорилось, что Ашок собирался приехать в отель и передать мне книгу. Не дождавшись ответного звонка, он снова позвонил в отель, и там ему дали номер Проспера. А Проспер отправил его на студию.

Ашок разрезал скотч у меня на руках и завернул меня в простыню.

– Шофер звонит в полицию, – сказал он.

– Калеб Мистри где-то там, в соседней комнате, – успела я произнести перед тем, как полностью отключиться.

К тому времени когда я снова пришла в сознание, в помещении студии уже находились двое полицейских, которые допрашивали Калеба, потиравшего запястья. Время от времени он поглядывал на нас с Ашоком.

Затем наступила моя очередь. Полицейские спрашивали, зачем я пришла на студию так поздно. Услышав, что я приехала сюда для того, чтобы взять интервью у Калеба, они обменялись многозначительными усмешками. Известна ли мне причина нападения? Причина, ответила я им, видимо, имеет отношение к хиджре по имени Сами и к каким-то картинкам, принадлежавшим человеку по имени Сунила, о котором я никогда раньше не слышала. После этого они спросили меня, не узнала ли я нападавших.

– Среди них один был хромой. С повязкой на ноге. Главный называл его "В" или "С". Думаю, это был один из тех двоих, которые напали на меня прошлый раз у священных пещер. Я проткнула ему ногу кончиком зонта.

– Кончиком зонта. – Полицейский прекратил записывать. Эти слова показались комичными даже мне. – А другие двое?

– Высокий не индиец. Его голос мне откуда-то знаком. У меня хорошая память на голоса. Но я не уверена... его лицо было закрыто маской... – Все это прозвучало как-то совсем неубедительно даже на мой собственный взгляд. – Но, во всяком слу-, чае, это человек, хорошо знающий студийную систему...

Один из полицейских засмеялся и тут же вновь принял, серьезный вид, заметив, что Ашок нахмурился.

– Почему он смеется, Аш? Ведь он даже не дал мне договорить.

Второго полицейского Ашок, по-видимому, не смущал.

– Он смеется потому, что любой рикша в Бомбее знает студийную систему. Это – киногород, мадам.

Задав еще несколько бессмысленных вопросов и получив столь же бессмысленные ответы, они разрешили мне идти.

– Я отвезу тебя к себе, – сказал Ашок. – Тебе нельзя сегодня оставаться одной.

– Как думаешь, полиция сможет что-нибудь сделать?

– Какой-то шанс поймать этих негодяев будет только в том случае, если окажется, что на них уже есть сведения в полиции и они живут по определенному адресу. Хотя при том описании, что ты дала... Но даже если они окажутся уже известными преступниками, могут возникнуть и другие трудности.

– Какие, например?

Ашок сурово сжал губы, и стало ясно, что ему не очень хочется отвечать на мой вопрос.

– Буду честен с тобой, Роз. В этой стране много политиков, которые пользуются услугами преступников для достижения самых разных целей. С помощью темных личностей всякого рода этих целей достичь можно быстрее и легче, чем легальными способами. И если за спиной негодяев, напавших на тебя, стоят люди влиятельные, то таковым негодяям ничего не стоит каждую ночь менять убежище так, что их практически будет невозможно выследить, и полиция, как это ни печально, приложит свою руку к тому, чтобы защитить и укрыть их.

Я заметила, что он смотрит на меня вопросительным взглядом, как будто задавая вопрос по поводу моей наготы, тот самый вопрос, который не осмелились задать полицейские. Он сделал это тактичнее:

– Как твое плечо? Ты уверена, что нет вывиха? Тебе бы следовало проконсультироваться у врача.

– Со мной все в порядке, Ашок. Они просто меня немного помяли и больше ничего.

Установление факта насильственного утопления – одна из самых сложных проблем судебной медицины.

В гостиной Ашока было не меньше книг, чем в его библиотеке. Однако в гостиной он оставил немного места для пары стульев и стола.

– У меня нет кондиционера, – сказал он извиняющимся тоном. – Обычно в такие жаркие ночи перед приходом муссона я выношу свою постель на веранду. Если хочешь, я постелю тебе там и закрою бамбуковые жалюзи, чтобы не беспокоили павлины. У них сейчас брачный сезон, и они так громко стучат своими хвостами, что можно подумать, будто находишься в большой бальной зале, до отказа набитой дамами с веерами из слоновой кости.

– А где ты сам будешь спать?

– Я постелю себе здесь, на диване, пока ты будешь принимать ванну. А потом приготовлю что-нибудь поесть. Тебе обязательно надо перекусить.

Он протянул мне полотенце, кусок сандалового мыла, одну из своих пижам, аккуратно сложенную и пахнущую экзотическими травами.

Но даже после ванны меня не оставляло ощущение, что я смыла только верхний тонкий слой грязи, основная же ее часть осталась внутри и смыть ее уже невозможно ничем. Когда я вернулась в гостиную и увидела, что Ашок сидит в кресле с высокой спинкой, у меня возникло впечатление, что я вошла в зал судебных заседаний. Его сходство с судьей было бы еще большим, если бы не чайник и не две чашки рядом на столике.

– Розалинда, – обратился он ко мне после того, как я тяжело опустилась на диван, – ты сообщила полиции не всю правду. Я вижу это по твоему лицу.

Да, Ашок, я трахалась с Калебом как раз перед тем, как вошли эти головорезы, и они с восторгом наблюдали за нашим изощренным трахом. Но вслух я сказала:

– Я уверена, что во всем этом замешан Проспер. – От моей чашки поднимался аромат черного кардамона. – Человек в маске... у меня есть подозрение, что им мог быть дружок Проспера, которого я встретила у него сегодня вечером. Я должна предупредить Миранду, вытащить ее из всего этого.

Грязный подонок приходит в дом моей младшей сестры. Я сразу же попыталась отогнать от себя эту мысль.

– Почему же, черт возьми, ты не сообщила об этом полиции?

– А ты видел, с каким видом они смотрели на меня? Так, словно я сама это все и устроила. Индийская полиция известна своей неспособностью внушать доверие. – Чашка выпала у меня из рук, и ее содержимое оставило большое пятно на ковре. – О, мне очень жаль! – воскликнула я.

Ашок встал со своего кресла и сел рядом со мной на диван.