Чтение онлайн

— Не думаю, что тут побывал Троян, — возразил я, уверенно помотав головой. — Не его почерк. Да ты только глянь на этот бардак! Разве он напоминает тебе педантичную работу легендарного убийцы?

— А чья же тогда это работа, если не Трояна? — осведомился нервозно переминающийся с ноги на ногу Тиберий, отводя глаза. Разглядывать растекшееся у его ног кровавое месиво он категорически отказывался. Как биохимик, проводивший эксперименты над сталкерами, Свистунов был привычен к виду крови и мертвых тел. Но одно дело видеть расчлененных людей в лаборатории, и совсем другое — за ее стенами. Там, где вдобавок велика вероятность самому угодить под нож расчленителя.

— Очень актуальный вопрос, доктор, — заметил я. И, поманив товарищей за собой, подвел их к уже замеченным мной отпечаткам на снегу. После чего указал на них и продолжил: — Думаю, это сделали вот эти железные мясники. Не спрашивайте, каким образом, но то, что они здесь побывали, вы вряд ли станете оспаривать.

Наметенный через купольные бреши снег в центре площади лежал неглубокий — самые большие наносы были нам от силы по колено. Но следы на них оставались столь же четкие, как на сугробах снаружи. Поэтому я не мог пройти мимо уже знакомых нам парных отметин в виде виляющих и пересекающихся между собой «рваных» канав. Оставившие их твари продавили снежный слой до земли, и эти канавы выглядели помельче, чем те, что встретились нам полчаса назад. И все же они являли собой слишком характерный автограф, чтобы оставившего его автора можно было спутать с кем-то другим.

Следы начинались у края ближайшего провала, ведущего к расположенной под площадью станции метро, и обрывались непосредственно у места бойни. Вернее, не обрывались, а становились нечеткими из-за раскисшей от крови слякоти. А также из-за того, что здесь охотившиеся за «светочами» монстры двигались не по прямой, а носились, подобно ворвавшимся в курятник лисам.

Определить, куда они направились после массовой казни, также не составляло труда. Две багровые полосы отходили от лагеря к южному краю площади. Судя по направлению, в каком шли эти отпечатки, когда мы наткнулись на них рядом с куполом, получалось, что после того, как таинственные биомехи очутились снаружи, они сразу взяли курс на север. А затем, пройдя какое-то расстояние, повернули обратно. Но двинули не по своим следам, а сместились на три сотни метров восточнее.

И такое их перемещение было вовсе не беспорядочным. Прочесывание местности — вот чем занялись эти твари после того, как вырезали поголовно экспедицию «Светоча». И заметьте: прочесывание велось именно в том секторе купольного периметра, откуда должны были подойти мы. Случайность? Возможно. Но я, как вы понимаете, не мог позволить себе верить в подобные совпадения.

— Проклятие! — выругался я, собрав воедино все известные нам о новом противнике факты и оглядев еще раз поле учиненной им кровавой жатвы. — Эх, Жорик, Жорик… Прости, не хочется тебя огорчать, но ты ведь не слепой и сам все видишь: нет больше твоей Динары. Опоздали мы, а если бы не опоздали, то все равно вряд ли сумели бы ей помочь. Эти убийцы так перемешали останки, что какие из костей кому принадлежат, теперь только генетическая экспертиза определит. Очень сочувствую тебе, дружище… И все же, если ты не возражаешь, мы с Тиберием пойдем взглянем на «Лототрон». Времени у нас мало, и терять его крайне неразумно. Прости еще раз…

Черный Джордж не ответил. Он стоял, молча понурив голову, и отрешенно разглядывал подобранный им с земли наплечник от армейских доспехов. На нем, забрызганном кровью, остались также глубокие и множественные отметины от оружия, которым неведомые монстры уничтожили «светочей». Край доспеха был и вовсе сточен, будто его подсунули под огромный и раскрученный абразивный камень. По остальной части наплечника тоже прошлось нечто, напоминающее крупный наждак. Он был прижат к металлу с таким усилием, что оставил после себя частые параллельные борозды глубиной и шириной по полсантиметра. И это — на крепчайшем сплаве, выдерживающем касательное попадание крупнокалиберной пулеметной пули!

Желая поскорее убраться от места, где не так давно пировала смерть, Свистунов с энтузиазмом поддержал мою инициативу заняться осмотром «Лототрона». В другое время Дюймовый тоже не отказался бы составить нам компанию, но сейчас ему явно хотелось побыть одному. Отшвырнув наплечник, он буркнул мне «Пойду осмотрю палатки» и, не дожидаясь моего ответа, двинулся было к полевому городку. Однако не успели мы разойтись, как откуда-то с юга — кажется, из-за разбитого постамента — раздался громкий, срывающийся от волнения голос:

— А ну замрите на месте, сукины дети, пока я вам каждому башку не разнесла! Стоять, не двигаться, кому говорят!

Обращенный к нам приказ прозвучал не только неожиданно, но и крайне убедительно. По крайней мере, все мы вмиг застыли как вкопанные и уставились туда, откуда донесся до нас этот окрик.

Я, как самый проворный из нашей троицы, мог бы, конечно, попытаться скрыться среди обломков и только потом начать переговоры со стрелком, но тем не менее остался стоять на месте. Это было опрометчиво, и я никогда не подставился бы под пули, окажись отдающий нам приказы голос незнакомым. Но в том-то и дело, что для меня он таковым не являлся, и я отлично помнил, кому он принадлежит.

И помнил не только я. Заслышав окрик, Жорик сначала, как и все мы, оторопел. Но затем встрепенулся и трижды подпрыгнул, будто хотел прямо отсюда заглянуть за постамент — естественно, безрезультатно, — после чего, не смутившись, расплылся в радостной улыбке и прокричал в ответ:

— Арабеска! Блин! Живая! Привет! Какой такой разнос башки, ты чего?! Эй, это же мы! Хватит прятаться, иди сюда!

— Заткнись и стой смирно, кем бы ты ни был, хрен собачий! — Арабеска, а голос и впрямь принадлежал ей, однако, не спешила бросаться нам навстречу с распахнутыми объятьями. Было у нее действительно оружие, или она блефовала, неизвестно. Но проверять это, пока питерка не питала к нам дружелюбия, я бы поостерегся. — А ну быстро отвечайте, кто вы такие на самом деле! Или кто ты такой! Знаю я вас, «жженых» мнемотехников! Вам и дюжиной человек за раз прикинуться легко, не то что тремя!

— О’кей, о’кей! Стоим и не дергаемся! — откликнулся в свою очередь я, смекнув, в чем дело. — Ты, Динара, главное, не волнуйся! Биомехи с площади ушли. Они уже примерно в километре отсюда. Сейчас здесь, кроме тебя и нас, никого нет!

— Ага! Значит, и второй аватар у вас говорящий! — вновь послышалось из-за пьедестала. — Только зря стараетесь, гниды: я сама — «жженая» и не первый год в Зоне, так что мне так просто мозги не запудрите!

Черный Джордж открыл было рот, дабы вновь что-то прокричать Арабеске, но передумал и вместо нее обратился ко мне:

— Да что с ней такое, Геннадий Валерьич? Неужели Динара действительно нас не узнает? Но почему? Ей что, как и мне, тоже мозги прочистили? Или это не она? Но голос-то похож!

— Разумеется, похож! И как ему не быть похожим, раз это — Арабеска. Она, она — могу поклясться, — утешил я напарника. — А болезнь ее называется типичной сталкерской паранойей. И неудивительно, что после тутошней резни у твоей подруги случилось тяжелое обострение. К тому же вряд ли ей сообщили о нашем побеге, вот она и уверена, что мы — привидения.