Чтение онлайн

Кейн потер шишку на затылке.

– Если б он даже меня повесил, мне бы не было так больно.

– Вы свободны, мистер Таггерт, – сказал шериф. – И советую вам уйти отсюда, пока ваша жена ничего не узнала. Женщины так волнуются, когда мужей забирают в тюрьму…

– Только не Хьюстон, – сказал Кейн. – Она леди до мозга костей. Она бы сохраняла спокойствие, даже если б меня повесили, – тут ему пришла в голову мысль: как бы Хьюстон повела себя, если бы ей сказали, что он совершил убийство? Когда-то он слышал, что все имущество убийцы конфискуется правительством штата. Или имелось в виду, что человек не мог получить в наследство имущество человека, которого он убил?..

– Сколько человек знает об этом? – спросил Кейн. – Слуги Фентона могут подтвердить, что я не виновен, но знают ли это в городе?

– Я позвонил Лиандеру в ту же минуту, как увидел молодого Фентона, выталкивающего вас из повозки, – озадаченно сказал шериф.

– Все слишком заняты последствиями взрыва, чтобы беспокоиться о том, кого сажают в тюрьму, – сказал Лиандер. – Все газетчики сейчас на шахте «Маленькая Памела», стараются выдумать оригинальные обороты для описания тел, – добавил он осуждающе.

– Что ты задумал? – спросил Эден, сузив глаза. Кейн немного помолчал.

– Шериф, вы не возражаете, если я останусь здесь на ночь? Я бы хотел сыграть небольшую шутку со своей женой.

– Шутку? – удивился шериф. – Женщины не ценят шуток, даже остроумных.

Кейн взглянул на Лиандера и Эдена.

– Могу я рассчитывать на ваше молчание в течение ближайших двадцати четырех часов?

Эден встал и, увидев выражение лица Лиандера, сказал:

– Мне кажется, он хочет посмотреть, останется ли с ним Хьюстон, если он скажет ей, что, возможно, его обвинят в убийстве. Я прав?

Кейн начал изучать пыль в дальнем конце камеры.

– Что-то вроде этого.

Лиандер и шериф одновременно хмыкнули.

– Я не хочу вмешиваться в любовные дела, – сказал шериф. – Мистер Таггерт, если вы хотите обосноваться в этой тюрьме – милости просим, но муниципалитет вышлет вам счет, как будто это самая роскошная гостиница Сан-Франциско.

– Вполне справедливо, – ответил Кейн. – Лиандер? Эден?

Лиандер только пожал плечами:

– Как хочешь. Я знаю Хьюстон всю жизнь и так и не понял ничего о ней.

Эден долго смотрел на Кейна.

– Когда Хьюстон сдаст этот экзамен – а она его сдаст, – ты оставишь свою навязчивую идею постоянно сомневаться в ней, и мы сможем наконец вернуться к работе? Вандербильт, должно быть, уже купил вое-. точное побережье.

Кейн вздохнул? – Ну что ж, значит, он сможет продать нам его, как только я выберусь отсюда.

Когда все ушли, Кейн лег на нары и заснул.

Хьюстон держала на коленях трехмесячного младенца, пытаясь убаюкать его. В кровати неподалеку от нее лежали еще двухлетний и четырехлетний ребенок. Это были одни из многих детей, потерявших своих отцов в эти ужасные дни. Их мать старалась из последних сил придумать, как же прокормить своих детей в предстоящие годы. Хьюстон, Блейр и другие члены «Союза Сестер» организовали кампанию по предоставлению таким женщинам работы в торговых точках, а Хьюстон была к тому же одним из добровольцев, оказывающих помощь в только что созданном детском центре, – нечто новое из того, что Блейр видела в Пенсильвании.

Когда помощник шерифа зашел в маленький домик и спросил Хьюстон Таггерт, она и понятия не имела, чего он от нее хочет.

– Ваш муж был арестован по обвинению в убийстве Джекоба Фентона, – сказал молодой человек.

Хьюстон понадобилось некоторое время, чтобы отреагировать на это сообщение, и ее первый мыслью было, что характер Кейна в итоге взял над ним верх.

– Когда? – вымолвила она наконец.

– Где-то утром. Меня там не было, поэтому я мало что могу рассказать, но каждая собака в городе и так знает, что он угрожал убить Фентона. Не то чтобы кто-то винит его, потому как все знают, что Фентон был со всех сторон виноват, но это никак не поможет Таггерту. Они с таким же успехом повесят тебя за то, что ты убил плохого человека, как и за то, что ты убил хорошего.

Хьюстон бросила на него один из своих ледяных взглядов:

– Я буду вам очень благодарна, если вы не будете осуждать или защищать моего мужа, пока не ознакомитесь с фактами, – она передала ребенка молодому человеку. – Вот позаботьтесь лучше о детях, а я пойду к мужу.

– Я не могу, мисс Блейр-Хьюстон. Я на службе.

Я же помощник шерифа.

– А у меня возникло впечатление, что вы считаете себя судьей. Проверьте, сухая ли она или ей нужно поменять пеленки, и, если остальные проснутся, покормите их и займите чем-нибудь, пока их мать не вернется. Это будет где-то часа через два.

– Два часа! – услышала она причитания парня, когда выходила.

– Экипаж Хьюстон ждал ее у дверей, и она добралась до тюрьмы в рекордное время. Небольшое каменное здание было встроено в холм на дальнем краю города. Большинство заключенных были посажены за пьянку в субботний вечер, по-настоящему же серьезные случаи рассматривались в Денвере.

– Доброе утро, мисс Блейр-Хьюстон, – сказал шериф, поднимаясь ей навстречу.

– Миссис Таггерт, – поправила она. – Я хотела бы немедленно увидеть мужа.

– Да, конечно, мисс Вестфилд-Таггерт, – сказал он, снимая ключи с гвоздя в стене.

Кейн спал на нарах. Хьюстон заметила запекшуюся кровь у него на затылке. Услышав, что дверь за ней заперли, она подошла к нему и провела рукой по его лицу.

– Кейн, любимый, что они с тобой сделали? – она принялась целовать его, и он проснулся.

– Хьюстон, – сказал Кейн, потирая затылок. – Что случилось?

– Ты не помнишь? Они говорят, что ты убил Джекоба Фентона. Ведь это не так, да?

– Конечно нет, черт побери, – выругался он, но замолчал, когда Хьюстон опустилась на пол и уткнулась лицом в его колени. – По крайней мере, я не думаю. Я.., ох, честно говоря, я ничего не помню.

Прижавшись к нему щекой, она старалась не показать своего страха.

– Расскажи мне то, что помнишь.

Он начал свой рассказ:; – Я пошел к Фентону, но никого не было дома, поэтому я поднялся наверх в поисках его. Когда я про-, шел в переднюю часть дома, я увидел, что он лежит рядом с лестницей. Мертвый. В следующую секунду вошли Марк Фентон с друзьями и стали кричать, что я убил его. Мы подрались, меня огрели чем-то тяжелым по башке, и очнулся я уже здесь. По-моему, кто-то поговаривал даже о суде Линча.