Чтение онлайн

— Извинения приняты! — как-то надменно — шутя ответил он и закрыл дверь в комнату.

Дойдя до комнаты нашей целительницы, я тихо постучала в дверь. Она могла ещё отдыхать и, прерывать чей-то сон не особо хотелось.

Спустя пару минут ответа так и не последовало, поэтому я уже повернулась идти в свою комнату, как дверь распахнулась.

— Ой, это ты?! Проходи, — пропуская меня внутрь её комнаты, мельтеша, сказала она. — Извини, я только закончила мыльные процедуры.

Это было видно по ней. Закутанная в тонкую тряпицу, с мокрыми волосами и голыми ногами.

А если бы за дверью сейчас был бы озабоченный воин, а не я? Пришлось бы ей несладко.

— Мне нужна мазь от растяжения и какой-нибудь укрепляющий отвар.

— Что у тебя болит? — спросила она.

Нахмурившись, начала рассматривать меня более пристально. Потом она подошла ко мне совсем близко и начала смотреть на меня через призму своей силы.

— У тебя небольшое растяжение и сильное переутомление. Когда ты последний раз высыпалась? Хмм… Рука у тебя повреждена старой раной и до конца срастись не успела. И, вообще, если честно, ты пила настойки, которые прописывали тебе лекари? Как можно так халатно относиться к своему здоровью? Хочешь остаться калекой?

На меня посыпалась тысяча вопросов, на которые у меня были ответы, но доказывать что-то целителю — пустое дело.

Особенно — когда сил у тебя осталось только на тёплую ванну и сон.

— Сейчас я дам тебе мазь, которую ты нанесёшь сейчас и перед сном. Толстым слоем! — накидывая на себя одежду, проговорила Софи. — А сейчас мы пойдём на кухню, и я заварю травы. Это поможет лучше, чем настойки, которые мы готовим в Ордене. Эти травы собирает моя бабушка. Она известная знахарка в деревне, от неё даже горькие пьянчуги с пропитой печенью выходят здоровыми!

Она говорила это с такой гордостью за свою бабушку, что неосознанно я уже начала уважать её родственницу.

Вообще она была очень милой и открытой к людям. Всегда восхищаюсь такими людьми. Правда такими вырастали, только когда в семье было уважение, покой и любовь, а моя семья — увы, была полной противоположностью.

Тихо и спокойно в нашем доме было только тогда, когда в нём не было взрослых мужчин. У меня сложилось такое чувство, что отец вобрал в себя всё зло, что было в мире. Он никогда нам не улыбался. Услышать из его уст похвалу было также невероятно, как увидеть его тихо молящимся о здравии и мире. У него был только один Бог — это он сам! Себе он не забывал возносить хвалу, а также с большим удовольствием слушал лесть от своих вассалов. Возможно если бы я родилась парнем, то в его отношении были бы изменения, но для девочки он не сделал исключение. Да, во мне была его кровь, но я была девочкой! Ему нужен был сын — наследник! Поэтому и маму он изводил. Она не смогла выполнить его план, а значит она недостойна сожаления

На кухне постоялого двора работала всего одна повариха. Крепкая женщина средних лет в замызганном переднике и смешном чепчике на голове.

Её звали Бэтта. Она оказалась очень простой и доброй женщиной. Молча положила нам по небольшому куску пирога и налила малиновый взвар. Увидев наше желание отказаться от угощения, присела к нам за стол и сказала, что мы её сильно обидим, если не отведаем пирога с потрошками. Пришлось отломить по кусочку и положить в рот. Пирог был умопомрачительным, и мы не заметили, как слопали все до последней крошки.

Пока мы уплетали вкуснятину, повариха успела рассказать нам историю всей своей жизни. Она была короткой и грустной. Все её дети умерли во время эпидемии желтухи, и сейчас она осталась с четырьмя внуками на руках. Ей одной приходится их воспитывать и кормить. Поэтому она была вынуждена завести небольшое хозяйство на краю городка. Там она смогла посадить маленький огородик и завести несколько кур.

Её старший внук крутился тут на кухне, помогая Бэтти мыть грязную посуду и чистить овощи.

Он напомнил мне Рона. Такой же мальчуган, которому уже с ранних лет пришлось повзрослеть и помогать своей бабушке, чтобы прокормить младших. Он был худенький, с белой копной кудрявых волос и веснушками на носу. С нами он разговаривал с удовольствием, всё время рассказывая о своих младших братьях и сестре, что сейчас сидят дома и ждут, когда он придёт и принесёт им вкусный бабушкин пирог.

Я расслабилась, попивая травяной настой, что заварила мне Софи, как вдруг со входа в кухню раздался громкий голос.

— Долго нам ещё ждать своё блюдо? Жрать охота пуще неволи — пробасил мужской голос, заходя внутрь кухни.

И прежде чем я успела повернуться, мужская рука схватила меня за плечо, а вторая рука опустилась рядом с моей на стол.

— Это что за куколки тут у нас? — обратился он к Бэтте. — Мы там сидим и ждём еду, а тут твои пташки сидят за столом и пируют.

— «Да уж, пируем мы куском пирога и стаканом взвара» — подумала я про себя.

Повариха оторвалась от готовки и подняла на него свой взгляд. Ей было страшно — можно было понять по её глазам, которые сразу впились в маленького мальчишку.

— Сейчас уже будет всё готово. Мясо запекается в печи, гарнир готов, через пять минут вам все вынесут. — Быстро проговорила она.

Он отлип от моего плеча и подошёл ближе к Бэтт, поигрывая на ходу своим кинжалом. Его тяжёлые шаги раздавались эхом по кухне, а набор ножей, что висели у него по бокам, здорово устрашали маленького внука старушки. Пройдя вперёд, он посмотрел на печь, где уже давно томилось вкусное жареное мясо ягнёнка, и громко хмыкнул.

Его взгляд вернулся ко мне. Осмотрев меня сверху вниз, он сверкнул своими глазами, глупо заулыбался и направился в мою сторону.

— Оу… А у нас тут представитель бездарного Ордена Безликих, — присвистывая просипел он. — А ты ничего так. Мне даже нравятся твои глазки. Может тебя хоть ноги научили правильно раздвигать в Ордене?

— Хвастаешься своими приобретёнными навыками? — допивая свой напиток, спросила у него.

Смотреть на этого тупоголового нет желания. Мой взгляд был направлен на Софи, которая в напряжение следила за ситуацией, готовая в любую секунду вскочить и подстраховать меня. В их Ордене может и не учат убивать, как нас, но с основными приёмами самообороны знакомят.