Чтение онлайн

Вадим видел мужа Леры всего дважды, когда тот заезжал за ней на фирму. Володя производил приятное впечатление — легкий, остроумный, при этом мужик явно с характером и немалым жизненным опытом. Ему перевалило за пятьдесят. Лера была его третьей женой. Вадима сразу подкупило в нем какое-то мальчишество, даже шпанистость. Хотя профессия у человека серьезная, — архитектор.

Встретившись на следующий день на фирме, Лера рассказала Вадиму, почему Володя так завелся. Он считал, что в Союзе скоро начнется строительный бум. Кооператоры станут вкладывать деньги в загородные дома, спасая тем самым от инфляции «честно заработанное непосильным трудом на ниве строительства капитализма». А школы «малоэтажного строительства» — этого термина Осипов раньше даже не слышал — в Союзе нет. Поэтому, если Володя и потеряет полгода, в смысле работы, то узнает в США, как такие дома строить. И вернувшись уже в качестве уникального специалиста, свое быстро наверстает.

Доводы Лериного мужа были настолько логичны и разумны, что в глазах Вадима тот из разряда приятных собеседников перешел в категорию людей, с которыми при случае можно посоветоваться.

Еще после первого знакомства Вадима с Володей Лера рассказала забавную историю его сватовства.

Как человек порядочный и хорошо воспитанный, Володя, получив согласие Леры на предложение руки и сердца, поехал с визитом к ее отцу. Так сказать, за официальным благословением. Диалог, в пересказе Леры, состоялся такой:

— А где жить будете?

— У меня есть квартира. Двухкомнатная, — с готовностью доложил Володя.

— Кто там прописан?

— Я один. Она кооперативная. Пай на меня. И весь выплачен.

Скорник помолчал с минуту. Глотнул чаю, откусил кусочек печенья и снова отпил из стакана в серебряном подстаканнике.

— Понятно. А машина у тебя есть? — Скорник испытующе смотрел на Володю.

— Есть. «Шестерка».

— Понятно, — Скорник помолчал. — А гараж?

— И гараж есть. Тоже кооперативный. Пай выплачен.

Скорник замолчал надолго. Допил чай, удивленно взглянул на пустой стакан. Потом перевел взгляд на Володю.

— Ну и на хрена она тогда тебе нужна?

Володя растерялся. Но ненадолго. По искоркам в глазах будущего тестя он понял, что сейчас проходит тест по самому важному предмету, — на наличие чувства юмора. Ответ будущего зятя более чем удовлетворил старика Скорника:

— А чтобы всего этого лишиться. Обременительно, знаете ли!

Скорник рассмеялся и протянул Володе руку.

— Я не сомневаюсь, что изменение планов американцев — твоих рук дело, — наконец перешел к делу после долгого трепа Саша. — Я не против. Но почему ты прямо не сказал? Это, по-твоему, дружба?

— По-моему, дружба — это когда друзьям верят, — сразу ощетинился Вадим. — Я тебе объясняю: мне выгоднее сейчас остаться в Москве.

— В Союзе оставаться сейчас выгодно только сумасшедшему. А ты — нормальный. При пустых прилавках жди голодного бунта! Ты это понимаешь, вот и стараешься быстрее свалить.

— Так, повторяю еще раз: первое и главное — решение приняли американцы. Твое потрясающее умение общаться с людьми, налаживать контакты им особенно важны на стадии подготовки к открытию их офиса в Москве. Поэтому, как бы мне это ни было обидно, они считают, что ты сейчас полезнее им здесь. Второе… Не перебивай! Второе — голодного бунта не будет. Мы слишком ленивый и запуганный народ. Словно стадо баранов — нас ведут невесть куда, мы мычим и идем.

— Бараны не мычат, а блеют. Специалист-животновод!

— Не придирайся! Я хочу, чтобы ты понял, — я играю в открытую. Более того, на стороне вашей семьи. Новый офис Олега — вам. Контроль за фирмой — ваш. Твой дядя полный хозяин в коллегии. А в фирме работают адвокаты. О чем мы спорим? Одно его слово, и мне крышка.

— Мне тоже, — грустно добавил Саша.

— Не понял? — Вадим аж глаза вытаращил.

— А чего здесь непонятного? Юлька выйдет замуж за Кашлинского, и дай бог им счастья, после чего я — лишний.

— Ну после этого лишний как раз я, — хмыкнул Вадим.

— Ты-то здесь при чем?

— Да так, — Вадим сообразил, что брякнул лишнее, и постарался быстро «вывернуться». — Я имею в виду, что если Кашлинский уйдет от жены к Юле, то фирма станет их семейным бизнесом, и я буду лишним.

— Так и я о том же! — Чуть ли не прокричал Саша. — О том же! Дядя Марлен интересуется только делами своей семьи.

— Так и ты его семья!

— Хрен-то! Я семья — это когда против тебя. А когда против Юли, я не семья! Я — чужой.

— Интересное замечание, — Вадим обратил внимание на слова «против тебя».

Значит, в узком семейном кругу обсуждаются варианты, как минимум связанные с ограничением его влияния на фирме. Интуиция не подвела — он нужен Марле ну только до поры, до времени.

— Так давай, если ты это понимаешь, вместе бороться против возвышения Леши. Чего проще?

— И как ты себе это представляешь? Во-первых, Леша — мой друг. Во-вторых, я люблю Юльку. Ей пора замуж. Ты же на ней не женишься? Ты Ленку никогда не бросишь! Никогда! А он — женится. И я хочу, чтобы Юлька была счастлива.

— Погоди, погоди! — Вадим растерялся. — Почему это я должен бросить Лену и жениться на Юле?

— Ой, оставь! Ты что думаешь, кругом все слепые? К тому же Юлька мне доверяет.

Оба замолчали. Вадим не мог выбрать тактику дальнейшего разговора. Отрицать роман с Юлей, значит, показать Саше, что он ему не доверяет, потому и врет. В Сашкиной системе ценностей — конец дружбе! Подтвердить — еще хуже. Тот может посчитать его трепачом. А если его подослал с этим разговором Марлен? Правильнее будет сменить тему.