Лед. Чистильщик
Шрифт:
– Завтра к обеду ждем. И не пропадай, понял? Бласт-бомбу с самого утра привезут.
– Понял, – вздохнул я и осторожно прикоснулся к разбитому носу. Больно. – Еще ценные указания будут?
– Нет, до завтра.
Связь оборвалась, я какое-то время задумчиво разглядывал телефон, потом откупорил последнюю бутылку, глотнул успевшего нагреться пива и наконец набрался смелости позвонить Алене.
– Слушаю вас, Александр, – по-деловому отозвалась девушка.
– Э-э-э, привет, – чувствуя себя полным идиотом, промычал я. Зачем ты пил? Зачем? Ты ведь сейчас и двух слов связать не сможешь! – Удобно разговаривать?
– Не особо.
– Да просто хотел узнать, как у вас там…
– Плохо.
– В смысле?
– По всем расчетам выходит, что двух имеющихся зарядов для полной санации территории не хватит, – терпеливо объяснила Алена. – Пока пытаемся просчитать ключевые точки, поэтому сегодня буду ночевать на работе.
– Слушай, – оживился я, – обрати внимание на район вокзала. Там «пузырь» был в разы мощней этих двух. Меня чуть внутрь не затянуло.
– Он как раз у нас на заметке стоит.
Я немного приободрился, собрался с духом и спросил:
– Ален, сильно на меня злишься?
– Не хочу сейчас об этом говорить, – отрезала девушка.
– Ладно, не буду отвлекать. Пока.
– Пока, – отстраненно попрощалась Алена и отключилась.
Вот блин! Вот блин! Вот блин!
Только что-то налаживаться началось – и как серпом по известному месту. Допрыгался! Ну да сам виноват, винить больше некого.
Тут телефон завибрировал, я глянул на экран и поморщился – звонила Кристина. Как там Алена сказала: «большие титьки или мозги»? В их случае такая постановка вопроса будет, возможно, не лишена смысла.
Титьки или мозги? Да без вариантов.
– Да, Кристина! – ответил я на вызов. – Слушаю тебя.
– Привет, Александр! Ой, хорошо, наконец-то дозвонилась! Мне тебя срочно увидеть надо. Это важно! – зачастила девушка. – Ты где сейчас?
– А что такое? – насторожился я, вовсе не горя желанием встречаться с подружкой Романа.
– Мне с тобой поговорить нужно! Срочно! Сможем сегодня встретиться?
– Не знаю. Сейчас на выезде, – соврал я, – получится, вернусь в город или нет – пока не говорят.
– Но…
– Как приеду, наберу. Извини, бежать пора…
И я отключил телефон. Посидел, посмотрел на речку. Потом глянул на непочатую бутылку пива – не хочу, после разговора с Аленой как отрезало – и, оставив ее на радость местным алкашам, поднялся на плотину.
Перейдя через дорогу, я минут на сорок завис в универсаме и, накупив там продуктов на вечер, зашагал к ближайшей остановке общественного транспорта. Но не успел еще дойти даже до соседнего дома, а ручка тяжеленного пакета уже до боли врезалась в ладонь, и начали неметь пальцы. Пришлось натянуть перчатку, но стоило отправиться дальше, как послышался окрик:
– Молодой человек, остановитесь!
Оглянулся – сзади нагоняли два мента. Один в годах, капитан. Второй молодой, спортивный и пока еще старший сержант. На патрульно-постовую службу не похожи. Не знаю, как сейчас, а во времена моей молодости район исключительно ОМОНом патрулировался. Но те на колесах обычно по дворам разъезжали. А машины как раз и не видно…
– Вы мне? – уточнил я на всякий случай.
– Вам, вам, – подтвердил слегка запыхавшийся капитан.
И тут я немного напрягся. Нет, с конторскими документами мне еще и честь отдавать должны, но так уж в нашей стране традиционно сложилось, что любое внимание правоохранительных органов расценивается как угроза. Отморозков и в канувшей в Лету милиции хватало, и в нынешней полиции более чем достаточно, а отморозок с полномочиями – это уже не просто отморозок, это стихийное бедствие практически.
Неужели кто-то на разбитый нос и заляпанную кровью футболку внимание обратил?
– Документы предъявите, – потребовал сержант и, будто спохватившись, добавил: – Пожалуйста…
– В связи с чем такой интерес возник? – Я левой рукой достал из заднего кармана штанов институтское удостоверение и раскрыл его.
– Простая проверка, – пропыхтел капитан, как ни странно, не проявляя никакого интереса к моим корочкам.
А вот молодой потянулся выдернуть их… но кто ж ему даст?
– Вам придется пройти с нами. – Сержант стоять с протянутой рукой не стал и демонстративно положил ладонь на кобуру с загодя расстегнутым ремешком. – Для установления личности.
– Вы читать умеете? Фамилия-имя-отчество, должность и наименование учреждения черным по белому прописаны, – заявил я, как бы невзначай оглядываясь по сторонам. Но нет, патрульной машины не видно. Да и вообще на улице одни бабушки детей на площадке выгуливают.
– Документы могут быть фальшивыми!
– С чего бы это? – Я переложил тяжеленный пакет в правую руку и возмутился: – Что за намеки вы себе позволяете?
– Никто вас ни в чем не обвиняет, – поспешил сгладить ситуацию капитан. – Простая формальность, и не более того. Это не займет много времени.
Ну что за жизнь? Не прет так не прет. В обычной ситуации с ментами прокатился бы даже чисто для того, чтобы потом над ними поглумиться. А сейчас – никак, сейчас звонок из полиции запросто последней каплей стать может. Запрет меня Шептало в карцер на ночь, как пить дать запрет. Оно мне надо?
Проще будет завтра очередную объяснительную написать. Да и вообще – не фиг. Никто не обязан выполнять незаконные требования стражей порядка. Документы есть? Есть! И не какие-нибудь, а документы серьезные. Какое может быть еще установление личности?
Но спорить не стоит. Начну спорить – подъедет патрульная машина, и упакуют за милую душу. Еще и по почкам настучат.
– Мне придется поставить в известность об этом свое руководство, – выложил я последний козырь.
– Вы имеете на это полное право, – не стал возражать пожилой.
Я полез за телефоном, не сумел вытащить его левой рукой и передал пакет сержанту.
– Подержите, пожалуйста.
Тот машинально принял мои покупки и пропустил хлесткий удар в скулу. Голова его на миг запрокинулась, и тогда уже я ударил всерьез. Жесткие пластиковые накладки перчатки во всего маху угодили в подбородок, и парень как подрубленный повалился на асфальт.