Чтение онлайн

Он перевел полыхающий взгляд на Манвэ:

— И ты, Владыка!.. И твоя доля есть в беде! Проклинаю час, когда ты призвал меня! Проклинаю час, когда я внял твоему призыву и покинул Форменос! Ибо, будь я в Твердыне, слуги мои не дрогнули бы, отец мой остался бы жив, и Сильмариллы уцелели бы!

— Ты заблуждаешься, Феанаро, — молвил Владыка Ветров с сожалением. — Будь ты в Твердыне, ты сумел бы лишь погибнуть рядом с Финвэ. Мы тоже скорбим о нем.

— Что ты знаешь об этом! — воскликнул в отчаянии Феанаро и бросился прочь от Кольца Судьбы.

Он вскочил на лошадь — та, всхрапнув, прянула вперед и птицей помчалась вниз по склону. Двое вестников опрометью кинулись следом. Третьего, в повязке, обступили со всех сторон. Он начал было отвечать на взволнованные, торопливые расспросы, но вдруг пошатнулся и осел на траву. Сквозь толпу пробрался кто-то из ваниар — наверное, целитель — и захлопотал вокруг него.

Лорд Нолофинвэ, лицо которого походило на каменную маску, воздел руку. Дождавшись внимания, он объявил:

— Мы с Арафинвэ немедленно отправляемся в Форменос, и сыновья наши с нами. Прошу поторопиться тех, кто желает сопровождать нас. Прочие же пусть возвращаются в Тирион и там ожидают вестей.

Нашим мужчинам не потребовалось другого приглашения: они ни на шаг не отставали от Лорда Арафинвэ и его сыновей. Даже Артанис подалась было за ними, но ее удержала мать — она была взволнована и напугана куда больше дочери. Мы же с матушкой стояли, обнявшись, на месте.

Взбудораженные страшной вестью, все будто забыли о Владыках. Когда же я, опомнившись, взглянула вниз — Кольцо Судьбы опустело. Не понять было, удалились ли Владыки или просто сменили облик: я все еще ощущала их присутствие. Но они не сочли нужным явно участвовать в наших делах.

— Какой ужас!.. — воскликнула Арквенэн. — Король убит! Сильмариллы похищены! Теперь Древа уж точно не возродить! А Владыки? Выходит, они напрасно мучили Феанаро. Что бы ни ответил он — Камни-то все одно пропали.

— Должно быть, Владыки не знали о нападении на Твердыню, — пробормотала я… и осеклась.

Внезапное открытие потрясло меня: Владыки не всеведущи! И не всесильны. Они не сумели сохранить Свет. Они не знали о нападении на Форменос. Они не могут возродить Древа и воскресить короля. Они не защитят нас от Мелькора... нет, от Моргота — ибо он воистину Черный Враг! — если тот вернется.

Мысль эта терзала меня, пока мы решали, что делать дальше, пока отказывались от сочувственных приглашений жителей Валмара и спускались с Холма.

Я едва не плакала. С рождения я ощущала любовь и опеку Владык, как нечто неизменное. Как тепло и свет Дерев. Лишиться разом и того и другого было невыносимо.

Только когда мы брели уже по дороге к Тириону под блистающими, ясными звездами, я решилась спросить:

— Матушка, как же так? Я думала, Владыки хранят наш край… оберегают нас… а они не смогли… ничего…

Матушка долго молчала и наконец проговорила:

— Да, Тинвиэль, дитя мое. Владыки не всесильны. Они не смогли защитить нашу землю от Врага, ибо Враг некогда был сильнейшим из них. Им не дано делать мертвое — живым. Они не будут править нашими судьбами помимо нашей воли. И иногда даже Великие нуждаются в помощи малых.

Я не все поняла в ее словах. Странно было представить, что Стихии Мира могут нуждаться в нашей помощи. Однако… не о помощи ли просили они Феанаро? И не отказались ли от вмешательства в его судьбу?

Но какое значение имеет наша воля сейчас, когда порчу Мелькора уже не исправить — не возжечь Свет, не вернуть жизнь королю?!

Мир изменился необратимо. При Свете наши пути казались ясными и прямыми; теперь же дорога не просматривалась даже на пол-лиги вперед и, казалось, на ней прибавилось поворотов. Уже нельзя было знать, что скрывается там, в затопивших дали сумерках — что будущее готовит нам.

Мы шли и шли по дороге — наверное, бродить в потемках скоро войдет у нас в привычку. Всякий раз, когда глаза мои уставали вглядываться в полумрак, я поднимала взгляд к небу. Мириады светочей Варды сияли в высоте — будто слали нам привет и ободрение. Тогда я снова вспоминала о силе и благости Владык, и в сердце моем вновь возгоралась надежда.

И правда, худшее из возможного уже случилось, значит, наша жизнь вот-вот обернется к лучшему. Ведь так?

— Тинвиэль! Тинвэ! Ты спишь? У тебя уже весь песок просыпался!

Звонкий голосок выдернул меня из дремоты. Вздрогнув, я схватилась за песочные часы и быстро перевернула их. Надо же, уснула за ученым занятием! Я пыталась определить срок, за который звезды совершают над нами полный круг…

Но кто разбудил меня? Рядом — никого...

Я потянулась в кресле и снова закрыла глаза. Очень скоро послышались осторожные шажки, кто-то тихонько вздохнул… и вдруг со всей силы дунул мне в ухо! Подскочив от неожиданности, я все же успела поймать проказницу за платье. Ну конечно, это Сулиэль — соседская девчушка! Она и ее братец Соронвэ уже оторвались от материнской юбки, но не достигли еще возраста ученичества, и потому проводили время в играх и забавах. Даже темнота не отбила у них тягу к шалостям!

— Нечестно! Ты притворялась! — возмутилась Сулиэль.

— Нечестно пугать спящих, — возразила я строго. — А если бы со мной случилась икота?

— Я бы принесла тебе водички!

Сбить ее с толку было не просто! На самом деле я была рада ей — уж больно медленно и тоскливо тянулось время с тех пор, как мы с матушкой вернулись домой. Мы пыталась скоротать его за работой — тщетно! Хлопоты по дому закончились быстро, а другие дела не ладились.

Наш светильник — чудесный кристалл — почти угас: ему требовалось напитаться сиянием Дерев, чтобы потом отдавать его в темноте. При мерцающем огоньке лампады у меня не получалось ни ткать, ни вышивать — оттенки нитей путались в полумраке, и я никак не могла подобрать нужные. Не задалось и чтение: какой бы свиток или книгу я ни брала, речь в них шла о жизни при Свете, и наша утрата ощущалась еще острее. Я принялась было вместе с матушкой плавить воск и отливать свечи, но это занятие вскоре приелось мне.