Чтение онлайн

— О, Кит, не надо, иначе я заплачу! — жалобно прошептала Анджела. Ее губы уже дрожали, а глаза наполнись слезами. — Зачем говорить об этом именно сейчас!

Зачем было думать о прошлом и будущем, если этот момент вобрал в себя все, чем владела Анджела!

— Прости меня, Ангел! — проговорил Кит виновато, крепко прижимая возлюбленную к себе и нежно поглаживая ее по спине, словно баюкая и прогоняя прочь владевшие ею тревоги. — Я больше не заикнусь об этом, — ласково пообещал он. — И я поберегу тебя, любимая, даю

слово.

— Спасибо, — с печальной улыбкой ответила Анджела. — Теперь я люблю тебя еще больше.

— Насколько больше? — шутливо спросил Кит, глядя в лицо Анджеле, положившей голову ему на плечо.

— Больше, чем горы, больше, чем самый огромный кит, больше, чем есть чаю в Китае. — Она уже вновь улыбалась.

— А я люблю тебя больше, чем «Дезире», даже больше, чем собственную маму, — весело подхватил он.

— Вряд ли бы я ей понравилась, — произнесла Анджела, подумав, как не приглянулась бы она заботливой мамаше, мечтающей о добропорядочном браке для своего сыночка.

— Она полюбила бы тебя только потому, что тебя люблю я. Она очень умна, и ее мало заботят условности. Впрочем, об этом нетрудно догадаться, поглядев на меня, — с усмешкой добавил Кит. — Мы с ней одинаково смотрим на вещи. Всего несколько лет назад она рассказала мне, что, оказывается, не была обвенчана с моим отцом. Он уже состоял в браке. Как и ты. Представляешь, они встретились в опере. Мама говорит, что отец вовсе не был меломаном, а она была погружена в музыку, ведь она — пианистка. И все равно они полюбили друг друга, а он… Он скоропостижно умер, не дожив до моего появления на свет.

— Бедняжка, — ласково сказала Анджела, подумав, как это, наверное, было тяжело для его матери.

— И все равно, даже несмотря на это, мне кажется, что я очень хорошо его знаю, — продолжил Кит. — Мама всегда говорила о нем так, как если бы он был жив. Она очень артистична, немного загадочна и склонна всячески опекать меня.

— И все же, судя по тебе, особых результатов это не принесло, — улыбнулась Анджела, зная, что на протяжении многих лет жизнь ее любимого была похожа на ходьбу по лезвию бритвы.

— Мама наверняка понравилась бы тебе, — просто сказал он. — Она нравится всем. А вот как отнесутся ко мне твои друзья — это еще вопрос, — произнес он неторопливо. — Что тебе сказала Виолетта? Я полагаю, застав тебя сегодня днем наполовину раздетой, она не смогла удержаться от комментариев?

Придвинувшись ближе к Киту и положив руки на его грудь, Анджела подняла на него задумчивый взгляд.

— Она посоветовала мне остерегаться твоего соблазнительного обаяния. — И все же ты ее не послушала.

— Для того чтобы прислушиваться к советам Виолетты, у меня будет достаточно времени после того, как ты меня бросишь, — парировала она.

— Какая же ты упрямая! — нахмурился Кит. — Тебя невозможно убедить ни в чем. Неужели тебе никогда в жизни не попадались честные мужчины?

— Ты уж прости меня, милый, но я не тороплюсь заносить тебя в эту категорию.

— С годами людям свойственно меняться.

— Значит, мне наконец-то посчастливилось встретить хотя бы одного порядочного мужчину?!

— Не смейся надо мной, Анджела! Просто поверь мне, дорогая.

— Может быть, когда-нибудь… Людям свойственно учиться, дорогой, — мягко, но вместе с тем многозначительно отозвалась Анджела. — Мне было пятнадцать лет, когда на меня стали смотреть как на потенциальную невесту, о чем я, впрочем, еще не догадывалась. Дизраэли, который уже тогда был очень стар, но все равно оставался ближайшим другом королевы, пригласил меня в театр. Я восприняла это как огромную честь и трепетала от волнения, однако вскоре оно прошло, так как старик был сама простота и обладал невероятным обаянием. Лишь спустя многие годы я узнала, что на самом деле была приглашена не в театр, а на смотрины. Меня рассматривали в качестве возможной партии для Дадли — принца Леопольда. И с тех пор я неоднократно имела возможность убедиться в том, что мужчины редко бывают откровенны и честны с красивыми женщинами. Ими всегда движет какой-либо интерес, они неизменно преследуют какую-нибудь личную выгоду. Не то чтобы этот факт чересчур шокировал меня, но, по крайней мере, я отдаю себе в этом отчет.

— Я постараюсь убедить тебя в обратном.

— Что ж, с нетерпением жду этого момента. А будет ли в качестве одного из средств для достижения данной цели фигурировать твоя сексуальная доблесть?

— Нет.

— А я — хочу, — как капризная девочка, потребовала Анджела.

— Ну хорошо.

— Какой ты сговорчивый! — удовлетворенно улыбнулась она.

— По-моему, раньше кне это уже кто-то говорил, — улыбнулся Кит.

— Тебе этого никто и никогда не говорил. — Ее взгляд стал холодным и пристальным.

— Конечно, ты совершенно права, — немедленно согласился Кит, и голос его наполнился теплотой. — Должно быть, я подумал о чем-то другом. Скажи мне, чего ты хочешь.

— Я хочу познакомиться с чем-нибудь из твоего обширного любовного репертуара.

— Тебя интересует что-нибудь чрезвычайно романтичное?

— Скорее наоборот.

В эти минуты Анджела напоминала великолепное животное, охваченное неутолимым желанием.

— Ты — маленькая ненасытная распутница, — рассмеялся Кит.

— Только когда рядом находишься ты. — Анджела уже шептала.

— Что ж, меня это устраивает. — Голос Кита был ровным, взгляд его зеленых глаз — светлым и нежным. — Ты можешь остаться со мной на всю ночь?

— Лишь на несколько часов.

— Ну конечно, тебя же там дожидается твоя коллекция игрушек!

— Это тут ни при чем, — горячо возразила Анджела. — Я запрещаю тебе так говорить! Когда ты говоришь об этом, то каждый раз начинаешь злиться, грубить и произносить всякие гадости. Но я не могу изменить мое прошлое! Тем более что завтра я окончательно отброшу его.