Чтение онлайн

Квартира была просторной, с высокими потолками и прекрасно декорированной. Все здесь было выдержано в приглушенных синих, коричневых и зеленых тонах, стулья и диваны — обиты бархатом и кожей, а по стенам — развешаны дагеротипы и картины художников-маринистов.

Пройдя через гостевые комнаты и миновав коридор, они вошли в большой кабинет, расположенный в задней части дома. Его окна выходили в сад, весь белый от осенних хризантем.

Усадив Анджелу на софу, Кит достал из нижнего ящика письменного стола кожаный фолиант гроссбуха, и они с Саскией углубились в дискуссию по поводу товаров, которые как раз в этот момент разгружались на пристанях в Челси.

«Потрясающая женщина!» — думала Анджела, наблюдая, как Саския показывает Киту на какие-то цифры в гроссбухе. Высокая, изящная, стройная, с огромными темными глазами, в изящном шерстяном платье цвета красного вина. Ее золотые волосы были уложены в соответствии с последней модой. Однако мало того, что Саския была такой элегантной, судя по их разговору, она еще прекрасно разбиралась в торговых делах. Цены, вес, наименования различных товаров так и сыпались с ее языка — деловито и профессионально.

«Интересно, как долго они знакомы?» — подумала Анджела, видя, как гармонично общение этих двоих. Часто, когда Саския начинала какую-нибудь фразу, Кит заканчивал за нее предложение, а случалось так, что он хотел обратить на что-то ее внимание, но она кивала, перебивая его на полуслове, и договаривала за него. Один раз он засмеялся, а Саския улыбнулась и добавила что-то на незнакомом для Анджелы — вероятно, китайском — языке.

Однако когда дворецкий принес поднос с чайными приборами, Кит в ту же секунду прекратил обсуждать дела и, подойдя к Анджеле, сел возле нее на маленький диванчик, обтянутый зеленой кожей, открыто, на глазах у слуги и второй женщины, обняв ее за талию.

— Извини нас, дорогая, — обратился он к ней с нежной улыбкой, словно только что до конца осознал, как любит ее. — Я волновался об этом грузе, но теперь вижу, что причин для беспокойства нет.

— За это надо благодарить Джонсона, — заметила Саския, располагаясь на стуле с уверенностью человека, давно изучившего эту квартиру и чувствующего себя как дома.

— И тебя — тоже, — возразил Кит. — Не забудь выплатить себе премию за те статуэтки Танг, которые ты уговорила меня вывезти из Шанхая. Саския обладает подлинным нюхом на произведения искусства, — добавил он, поворачиваясь к Анджеле. — В этом ей нет равных.

«И — не менее хорошим нюхом на настоящих мужчин», — про себя подумала Анджела. Впрочем, она была настроена вполне доброжелательно по отношению к этой восхитительной женщине, знавшей Кита задолго до нее. Саския покинула Кита по его собственной просьбе, и поскольку Анджела сама безумно любила этого мужчину, она испытывала по отношению к своей сопернице скорее сочувствие, нежели ревность.

Они выпили чаю, а затем — шампанского, поговорили о работе, сделанной на «Дезире», о том, как они проводили время в Истоне. Саския лелеяла планы поселиться в Париже, поэтому они подробно обсудили, в каком районе ей лучше жить и какую квартиру выбрать. Затем, взглянув на часы, Кит обратился к Анджеле:

— Я должен повидаться с Чамберсом прежде, чем закроется банк. Ты не возражаешь, если я ненадолго отлучусь?

Конечно же, она не возражала. Она все понимала — понятие долга было знакомо ей слишком хорошо. Нежно поцеловав любимую в щеку, Кит поднялся, чтобы уйти. Отставив свой стакан, встала и Саския.

— Оставайтесь, пожалуйста, если хотите, — остановила ее Анджела. — Если у вас еще есть какие-то дела, не стесняйтесь. Я найду, чем заняться.

— Действительно, Саския, ты могла бы сверить счета с цифрами, которые указал Джонсон, — поддержал ее Кит. — Если хочешь, конечно, — вежливо добавил он, не зная, что на самом деле на уме у обеих женщин.

— Если вы не возражаете, я бы и впрямь задержалась на несколько минут. Я не нашла тюков с тайским шелком, но точно помню, что где-то видела упоминание о них.

— Вот и чудесно. А я поспешу. До свидания, дорогая. Если тебе что-нибудь понадобится, позови Уитфилда. Спасибо, Саския… — И, помахав женщинам на прощание, Кит вышел из комнаты.

Саския было снова направилась к письменному столу, однако Анджела внезапно остановила ее вопросом:

— Вы любите его?

— Да, но не так, как вы.

— Что вы имеете в виду? — как можно доброжелательнее спросила Анджела, слегка раздосадованная тем, что ответ собеседницы был начисто лишен эмоциональной окраски.

— Вы любите его чересчур сильно. — Саския подошла к письменному столу, положила пальцы на кожаный переплет гроссбуха и добавила: — Впрочем, не тревожьтесь, он любит вас точно так же.

— Я ничего не могу с собой поделать. Хотела бы, да не выходит.

— Вы можете все, что угодно, если только захотите, графиня. Но я вас понимаю, — уклончиво произнесла Саския, не будучи уверена в том, что хочет обсуждать сердечные дела Кита.

— Давно ли вы знакомы? — настойчиво продолжала свои расспросы Анджела. — Поймите меня, ведь я, по сути, почти ничего о нем не знаю. Так, какие-то мелочи.

Анджела бы много отдала, чтобы, помимо всего прочего, узнать и о том, какого рода отношения связывали Кита с этой женщиной.

— Мы встретились с Китом пять лет назад на Яве, — ответила Саския. Она очень тщательно подбирала и взвешивала слова, чтобы паче чаяния не сказать больше, чем следует. — Он спас меня от головорезов, нанятых моим мужем, чтобы убить меня. Как видите, я многим ему обязана. Мы с ним хорошие друзья.

— Но вы, наверное, больше, чем просто друзья, — осторожно уточнила Анджела.

— Да, мы были больше, чем просто друзья. Но — только пока он не встретил вас. После этого все закончилось, — с легкой улыбкой добавила женщина.

— Знаете, у меня странное чувство: мне кажется, что я должна перед вами извиниться, хотя мне не хочется этого делать.

— Вам не в чем винить себя. Так решил Кит, и, я полагаю, он тщательно взвесил все «за» и «против». Все мы были с ним по собственной воле. Видите ли, он сделал нас довольно состоятельными. Это — одно из преимуществ нашего мира, как вы, наверное, знаете. Надеюсь, и у вас все будет так же.