Чтение онлайн

Когда эта сучка Сантанджело убила Энцо, Карло сдал назад. Он не желал ввязываться в семейные распри. Хотел заниматься своим делом по-своему. Сантино требовал мести, но Карло сказал себе, пусть он застрелится, этот недоносок Сантино, и отстранился от брата. Тем временем Сантино тоже подставился под пулю. Но он всегда оставался козлом шизанутым, ничего, кроме баб, его не интересовало.

Карло все расставил по своим местам. В первую очередь – деньги. Деньги всегда на первом месте. И теперь опять на его пути встретилась эта сучка Сантанджело.

Пора ему установить свои правила.

Двадцать четыре часа, сука. И если ты не заплатишь…

Несмотря на то что гостиница «Беверли-Хиллз»одна из самых роскошных в мире, жить там оказалось нуда менее удобно, чем в своем собственном особняке. И Микки Столли очень скоро это обнаружил.

Он разместился в бунгало. Но какой смысл иметь кухню, если некому приготовить еду?

Так что ему приходилось заказывать себе обеды и ужины в номер.

Табита настояла на том, чтобы навещать его по субботам.

– Я хочу потусоваться у бассейна, папа. Там много интересных парней.

– В гостинице «Беверли-Хиллз» нет интересных парней, – отрезал Микки решительно. – Одни старики-режиссеры.

– Как ты, папа?

– Я не режиссер.

Табита носила бермуды и свободную рубашку. Когда они вышли к бассейну, она сняла и то и другое, оказавшись в бикини, которое казалось мало на несколько размеров. Он осознал, что его дочь развивается стремительными темпами. Если бы не блеск металла у нее на зубах, никто бы и не догадался, что ей всего тринадцать.

– Надень рубашку, – приказал он.

– Я хочу позагорать, папа.

– Я сказал, прикройся.

Табита скорчила гримасу и потянулась за рубашкой.

– Когда ты возвращаешься домой?

– Кто сказал, что я собираюсь возвращаться домой?

– Мама сказала.

– В самом деле?

– Да. Мама сказала, что тебе одному не продержаться.

– А она хочет, чтобы я вернулся?

– Не знаю.

По дороге в ресторан он помахал нескольким знакомым. Они устроились за столиком под навесом около бассейна.

Табита решила заказать все, что было в меню. Микки ограничил ее бутербродом и шоколадным коктейлем, а сам заказал яйца «Бенедикт».

– А я смогу отпраздновать свои шестнадцать лет на студии «Орфей»? – спросила Табита, похотливо разглядывая парнишку-мексиканца.

– Откуда мне знать? – раздраженно ответил Микки. – Господи, что за вопрос? До твоего шестнадцатилетия еще три года.

– Я загадываю наперед, – возвестила его дочь. – Мама говорит, так надо. Она меня научила.

Табита не сводила глаз с мальчишки. Тот тоже уставился на нее.

Но это «Беверли-Хиллз»: у них нет никаких шансов на знакомство.

– Ты знаешь, когда дедушка умрет, он оставит мне много денег, – заявила Табита.

Микки встрепенулся.

– В самом деле?

– Все деньги, полученные за студию, он поделит между мной, детьми тети Примроз и Ингой. Когда дед умрет, мы получим все. Все. Я буду действительно богатой.

– Ну и хорошо. Сможешь содержать меня в старости.

– Ты сам можешь себя содержать. Ты богат.

Но не так, как хотелось бы.

– А как насчет твоей мамы? – спросил он с любопытством.

– Не знаю. Она будет опекуном, или как там, пока мне не исполнится двадцать один, а потом я получу все. Куплю себе «порше», «корвет» и красный «сандерберд» Как ты думаешь, папа?

Ну в точности мать – еще не получила, а уже тратит.

Табита схватила булочку и сунула ее в рот.

– Как «Орфей»? Так же здорово, как и на студии «Пантер»? Какие там звезды снимаются? Том Круз? А Матт Диллон? А можно мне познакомиться с Робом Лоу?

– Я еще сам не подписал контракт, – проговорил он сердито. – Надо подождать, пока Зеппо не уберется. Он поднял шум.

– Какой шум?

Ему показалось, или мальчишка действительно ей подмигнул?

– Грозится подать в суд, оспаривает контракт. Как только все утрясется, я приступаю к работе.

Табита заерзала на стуле.

– А я смогу туда приходить? Какие ты фильмы будешь снимать?

– Оставь меня в покое, – мрачно отрезал Микки. – У меня плохое настроение.

– Ты должен со мной хорошо обращаться, – заявила Табита, грызя ноготь. – Я – обиженный ребенок, раз мои родители разошлись. – Она помешала молочный коктейль. – Давай пойдем в кино? Давай пойдем в Уэствуд? Давай пойдем в «Тауэр Рекордз»?

– Давай договоримся, что ты заткнешься.

Это что, так будет каждую субботу?

У Микки возникло сильное подозрение, что он будет впредь ненавидеть выходные.

Уорнер позвонила Абигейль.

– Я сделала, как вы посоветовали, – сообщила она возбужденно.

– Я же говорила, сработает, – ответила Абигейль.

Уорнер хихикнула.

– Ну и удивился он, увидев меня.

– Я же вам говорила.

– Он пригласил меня на вечеринку в понедельник.

– Как мило.

– Знаете, Абби, – тепло сказала Уорнер, – я неправильно о вас думала. Микки там всякое говорил. Он заставил меня поверить, что такой суки, как вы, нет во всем Беверли-Хиллз! Видит Бог, когда я работала в транспортной полиции, я всяких повидала. Если бы я знала о вас правду, я бы никогда не завела роман с вашим мужем.

– Понимаю, дорогая, – утешила ее Абигейль. – Я знаю, Микки умеет убеждать. Нам надо когда-нибудь вместе пообедать. В «Бистро Гарденз», верно?

– «Бистро Гарденз»! Никогда там не была, – обрадовалась Уорнер. – Очень мило с вашей стороны.