Леди Босс
Шрифт:
Лесли никак не могла опомниться. Никогда ей даже в голову не могло прийти, что Эдди способен ее ударить. Сразу вспомнилось все плохое. Когда она была маленькой, отчим бил ее смертным боем. Когда она подросла, ее первый дружок делал то же самое. И тогда она сбежала в Калифорнию с тысячей долларов своего отчима, которые, по ее разумению, он оставался ей должен. Она поклялась, что ни один мужчина, ударивший ее, не останется безнаказанным. И вот теперь это.
Лесли и вправду считала, что любит Эдди. Но жертву из себя изображать она не намерена. Один удар, и не надо ее прогонять, она уйдет сама.
Лесли побежала в спальню, побросала в саквояж одежду, вышла из дому, села в свой джип и отправилась прямиком к мадам Лоретте.
Когда приветливая мадам увидела ее, то сразу же ей посочувствовала и отвела наверх.
– Могу я здесь побыть, пока придумаю, что делать? – печально спросила Лесли.
Мадам Лоретта кивнула.
– На работу возвращаться собираешься?
Лесли отрицательно покачала головой.
– Мне хотелось бы заняться чем-нибудь другим.
– Как хочешь, – проговорила мадам Лоретта. – Обсудим завтра. Прими-ка горячую ванну и хорошенько поспи.
Лесли кивнула. По крайней мере, ей есть где укрыться.
51
Утро воскресенья в Нью-Йорке выдалось ясным и прохладным. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь прозрачную занавеску в квартире Ленни, разбудили Лаки. В первое мгновение она не могла сообразить, где находится, потом вспомнила и улыбнулась. Рядом с ней спал Ленни, именно так, как оно и должно быть.
Стараясь не потревожить его, она выбралась из постели, быстро прошла в ванную комнату и включила душ. Он оказался старым и ржавым, струйки вялые. Но она все равно встала под него, давая возможность чуть теплой воде разбудить ее окончательно.
Выйдя из душа, она надела белый махровый халат Ленни и просто утонула в нем. Босиком прошлепала на кухню и занялась изучением содержимого холодильника. Не богато. Пара яиц, несколько подгнивших помидоров, засохший батон хлеба и пол-литра кислого молока. Для пиршества маловато.
Готовила она неважно, но при случае могла пожарить яичницу и сделать тосты.
– Гм, – задумчиво произнесла Лаки, разглядывая имеющиеся продукты. – Малообещающее зрелище.
Она тихонько поднялась наверх, быстро оделась, нашла ключи от квартиры на прикроватном столике и вышла.
На улице Лаки сразу ощутила себя в Нью-Йорке – шум, толкотня, запахи, звуки, по которым она так соскучилась за шесть недель в Калифорнии.
В продуктовом магазине по соседству она купила свежие булочки, сок, яйца, фрукты, масло и молоко. Потом попросила продавца нарезать ей полфунта свежей ветчины.
Довольная, она поспешила назад. Ленни все еще спал, что было совсем неудивительно после такой бурной ночи.
На кухне Лаки подогрела булочки. Затем выжала свежего апельсинового сока, сварила кофе и расставила все на кухонном столе. Вылила на сковородку яйца и крикнула:
– Эй, Ленни, хватит греть задницу, спускайся завтракать.
Ни ответа, ни привета.
Заметив стереомагнитофон, она поставила пленку Стиви Уандера, и из динамиков вырвалась его песня «Разве она не прелесть?».
Наконец Ленни, шатаясь, спустился вниз. Полусонный, волосы всклокочены.
– Доброе утро, – пропела она жизнерадостно.
– Мне приснился странный сон, – пробормотал он. – Вы кто?
– Твоя жена. Забыл?
– Жена, которая готовит? – спросил он, недоверчиво качая головой. – У меня нет жены, умеющей стряпать.
Она предложила ему яичницу.
– Попробуй и живи дальше!
Ленни осторожно попробовал ее.
– Гм… неплохо.
– Неплохо, как бы не так. Она просто великолепна. Признавайся!
– Ты вернулась.
– О да!
– Такая же сумасшедшая, да? – спросил он, садясь за стол.
Она усмехнулась.
– А тебе хотелось бы другую?
– Было бы мило, если бы ты иногда сидела дома.
– Кончай ныть! – Она отошла на шаг и осмотрела его. – Эй, взгляни-ка на себя при дневном свете. Та ли это борода, которая всю меня исцарапала ночью?
– Та самая.
– Гм-м…
– Нравится?
– Ненавижу.
– Считай, что ее уже нет.
Лаки обняла его за плечи, предвкушая, как удивит его. Но пока решила немного подождать.
– Я действительно вернулась.
– Заметил. И надолго?
– Никаких больше поездок, Ленни. Все лето будем вместе. Сантанджело тебе обещает.
– Голден обещает, – поправил он.
Она улыбнулась.
– Верно!
Он осмотрел стол.
– Так… что же заставило тебя превратиться в домашнюю хозяйку в этом сезоне?
– Подумала, ты есть хочешь. – Она наклонилась и поцеловала его в шею. – Я вызываю у тебя голод, Ленни?
– Ужасный!
– В самом деле?
Он повернулся, и его руки принялись гулять у нее под рубашкой.
Она отодвинулась.
– Попозже. Хочу посмотреть, как ты ешь.
Ленни ел, как изголодавшийся человек, все подряд.
– Чудесно, – сказал он с полным ртом. – Самый лучший завтрак, который ты когда-либо для меня готовила.
– Единственный завтрак, приготовленный мною для тебя, – засмеялась она.
– Ты раз суп варила.
– Ну и как?
– Так себе.
– Благодарю покорно! – Она посмотрела вокруг. – Тут полное запустение. Кто за тобой приглядывает?
– Никто.
– Оно и видно. Чем ты занимался?
– Тем, что должен был делать давным-давно. Писал сценарий. Для фильма, который сам хочу поставить.
– Ах, мы теперь уже и режиссеры, – пошутила она.
– Почему нет? Если Злючка Фрипорт может, то и любой может.
– Ты рассказываешь тому, кому надо, – поощрила она его. – Будешь играть главную роль?