Чтение онлайн

— Прочь с глаз моих! И не ждите, что какая-нибудь приличная английская школа возьмет вас на работу, ибо я сделаю все, чтобы этого не случилось.

Неужели у него в самом деле такая безграничная власть?

Эмма сильно сомневалась в этом, но знала, что он помешает ей получить такое место, какого она заслуживает.

Она неожиданно осознала, что вся трясется. И в самом деле, пора уходить. Но прежде она выскажет все, что о нем думает.

— Вы узколобый, напыщенный, самодовольный человечек, Хью. Но что еще хуже, у вас злое сердце. «Святая Гертруда» заслуживает лучшего покровителя.

Франческа стояла у окна спальни, любуясь песчаным пляжем побережья Флориды, ослепительно блестевшим в солнечных лучах. Здесь в самом деле чудесно, но она скучает по Уайнету.

Из телефонной трубки несся раздраженный голос мужа, и она терпеливо ответила:

— Да, дорогой, я видела утренние «Новости», но уверена, что у Кенни имеются веские доводы.

Честно говоря, она далеко не была в этом уверена и поморщилась, когда ее обычно уравновешенный муж заорал так, что трубка едва не разлетелась. Наконец он успокоился настолько, что она смогла ответить.

— Признаю, сюжет был не слишком приятный, но герцог Беддингтон — такая мразь! В самом деле, Далли, если бы ты его знал, не захотел бы руки подать. Так ему и надо. Он давно напрашивался.

Трубка снова раскалилась, и Франческа отвела ее подальше от уха. Далли звонил из Огасты, где проходил финальный раунд турнира «Мастерз». Репортеры все утро осаждали Бодина, а Франческу терзали угрызения совести. Это она виновата во всем: нечего было посылать Эмму к Кенни. Беддингтон наверняка приехал в Уайнет из-за нее, и, очевидно, случилось нечто непредвиденное.

С той минуты, когда Франческа увидела в утренних «Новостях» сцену драки на парковке, она пыталась дозвониться до Кенни, но линия все время была занята. Она-то надеялась, что Эмма окажет на него положительное влияние, а вместо этого подруга втянула его в настоящий переплет. Ничего бы этого не случилось, если бы Франческа не дала волю инстинктам свахи, в чем теперь ее справедливо упрекал муж.

На второй линии зажглась красная лампочка. Далли все еще рвал и метал, и она попросила его обождать.

— Привет, мам, это я.

— Тедди, дорогой! Слава Богу, ты позвонил! На первой линии твой родитель, и с ним никакого сладу нет. Подожди немного.

Она переключилась на Далли, который, похоже, угрожал ей в качестве наказания весьма интересным сексуальным извращением при следующей встрече, если она не угомонится и не перестанет играть роль сводни.

— Милый, мне жаль тебя прерывать, но звонит Тедди.

Далли немедленно притих, на что и рассчитывала Франческа. Из многих благ, которыми одарила ее судьба, бесспорно, самым огромным была неугасающая любовь Далли к сыну.

Она воспользовалась короткой передышкой, чтобы закончить разговор:

— Приезжай скорее домой, милый. Жду тебя вечером.

И чтобы наказать его за скандальное поведение, понизила голос до чувственного мурлыканья, которым успешно овладела еще до своего шестнадцатилетия.

— Знаешь, я купила совершенно потрясающее массажное масло. На запах миндаля едва-едва накладывается аромат сандалового дерева. Импортное, конечно, и возмутительно дорогое. Но я желаю использовать все самое лучшее… на каждой частичке твоего тела… которая будет касаться определенных… моих органов…

Последовала долгая красноречивая пауза, после чего Далли нашел в себе силы откашляться и прохрипеть:

— Франческа… я, пожалуй, прилечу первым же самолетом.

Франческа улыбнулась и переключилась на вторую линию.

Можно подумать, кто-то сомневался в том, что Далли примчится при первой возможности!

— Я придушу его! — воскликнула Тори, перекрывая голос диктора, объявлявший посадку на рейс 2842 до Лондона. — Даю слово, леди Эмма! Как только Кенни появится, я немедленно прикончу его! Скажи ей, Декс! Скажи, что я всегда выполняю обещания!

Декс, не отвечая, участливо обнял Эмму за плечи.

— Уверен, что, как только Кенни хорошенько все обдумает, он обязательно с вами свяжется.

Возможно, но сделать это будет крайне трудно, особенно потому, что их будет разделять океан. Кроме того, она теперь бездомная и безработная.

— Ничего. Я понимаю. После того, что стряслось вчера, я и не ожидаю, что он захочет со мной разговаривать. Правда-правда.

Но Эмма лгала. В глубине души она все еще надеялась. И мысленно умоляла Кенни простить ее.

Эмма нервно пошарила в сумке в поисках посадочного талона. Она до последнего оттягивала посадку, да и с ранчо уехала, только когда стало очевидным, что Кенни не собирается возвращаться. Но больше медлить невозможно.

Нет худа без добра: по крайней мере она хоть не увидит больше Тори, которая целый день не дает покоя Дек-стеру. Что бы он ни сказал или сделал, Тори к нему придирается. Правда, он с изумительным терпением переносит все оскорбления, но Эмма то и дело прикусывала язык, чтобы не призвать ее к порядку и не попросить немного остыть.

В довершение всего Эмма, чтобы всю дорогу терзаться угрызениями совести за собственную болтливость, выложила им всю правду о Хью и его угрозах. После того, чему бедняги стали свидетелями, они должны был узнать историю целиком, но хотя оба искренне сочувствовали, она ощущала себя милой рассеянной особой с тараканами, совершенно не от мира сего, беспомощной и непрактичной.

Хорошо еще, что она не выложила им, как влюбилась в Кенни… Впрочем, они наверняка и об этом догадались.

Обеспокоенное лицо Тори только подтверждало ее худшие подозрения.