Чтение онлайн

– Разве может человек измениться настолько? – задумчиво произнесла она.

– Я думаю, что это тот пожар, который в конце концов сломал его.

Грейс обернулась к Джейн, которая пошла собирать побеги тимьяна.

– Пожар?

– Но все это началось задолго до пожара. Все пошло не так после того, как его светлость снова женился. Сначала мы все были счастливы за него, радовались, что он кого-то нашел. Знаете, первая жена, мать Джона, бросила его. Сбежала с каким-то иностранцем, когда Джон был еще маленьким. Но новая леди Рочдейл… ну, если вам интересно мое мнение, она вышла за его светлость из-за денег и тратила их, словно это вода. К тому же она не очень любила деревню. Они все больше и больше времени проводили в Лондоне, и его светлость понемногу забросил поместье. Перестали делать ремонт в главном доме и в коттеджах арендаторов. Поля не засеивались. Дренажные канавы не чистились. Через несколько лет его светлость начал распускать слуг. Мой отец был одним из первых, кто уехал. Он нашел новую работу в Линкольншире. Умер через несколько лет, бедная душа. Он провел всю свою жизнь в Беттисфонте, и отъезд просто разбил его сердце. А я только усугубила его печаль, отказавшись ехать с ним. Мартин и я, мы к тому времени безумно влюбились друг в друга.

Она умолкла и мечтательно улыбнулась. Должно быть, вспоминала те дни с Мартином, поэтому Грейс не просила ее продолжать, хотя ей ужасно хотелось услышать о пожаре. Через минуту Джейн застенчиво рассмеялась и продолжила рассказ:

– Мартин и я, мы поженились, и поэтому я осталась с ним в Беттисфонте, чтобы заниматься нашим наделом арендованной земли. Но от имения не было никакой поддержки, и у нас начались трудности. Все больше людей просто снимались с места и уходили, надеясь найти землю для работы в каком-нибудь другом поместье. Но мой Мартин был упрям, поэтому он остался. Джон приезжал домой из Оксфорда так часто, как мог, – он ухаживал за дочерью местного сквайра – и всегда приходил к нам и приносил продукты. Он часто ссорился с отцом из-за денег и состояния поместья. Они едва не подрались из-за приданого его сводной сестры. Сейчас мне кажется, что именно тогда он начал понемногу меняться. Он все еще, как всегда, был добр к нам, но становился более циничным и все время злился. А потом случился тот пожар.

– Что произошло?

– Беттисфонт, это прекрасное старинное здание, сгорел дотла, и его светлость погиб при пожаре. Он побежал назад в дом, чтобы найти свою жену. Бедняга не знал, что она уже спаслась. Он так и не выбрался.

Грейс содрогнулась:

– Господи, как ужасно. Вы были там, когда это случилось?

– Да. Мартин в конце концов бросил ферму и записался в армию короля Георга. Мы как раз паковали вещи, чтобы присоединиться к его полку, когда случился пожар. Это было ужасно, что Джон вот так потерял отца. И дом погиб – ничего не осталось, кроме конюшен и нескольких хозяйственных построек. Мы с Мартином уехали через несколько дней. Тринадцать лет назад. Это был последний раз, когда я видела Джона, то есть лорда Рочдейла.

Значит, он одновременно потерял любимого отца и родовой дом. Какая ужасная трагедия для молодого человека, особенно одинокого. Грейс подумала, что такая трагедия может изменить кого угодно. Рочдейл определенно перестал быть тем прилежным студентом, который мог бы если и не по положению, то по темпераменту посвятить себя церкви. Наверное, цинизм, о котором говорила Джейн, прижился в нем, а потом пустил корни и покрыл его, как лишайник.

Вот только права ли Джейн насчет того стержня доброты, который все еще есть в нем?

Грейс боялась, что больше никогда не сможет спокойно смотреть на него и не искать признаки того ясноглазого, любящего книги, доброго мальчика, которым он когда-то был.

Она пристально смотрела на него. Его взгляд был сосредоточен на лошадях и дороге впереди, но Рочдейл чувствовал на себе взгляд Грейс как прикосновение руки, видел уголком глаза, что ее лицо повернуто в его сторону. В любой другой момент Рочдейл был бы доволен, зная, что чем-то заинтриговал ее. Но он сомневался, что сейчас этот интерес вызвала его красота. Грейс слишком долго разговаривала с Джейн Флетчер, и он подозревал, что большая часть этого разговора была о нем.

Достаточно уже того, что ему пришлось столкнуться с Джейн и ее детьми, хотя малыш Тоби оказался занятным ребенком. Рочдейл не хотел, чтобы Грейс или кто-то другой копались в его прошлом. Вместо этого он изо всех сил старался удерживать разговор на темах, связанных с Грейс и ее благотворительной деятельностью, надеясь, что этим отвлечет ее от других, менее желательных тем.

– Вы должны знать, – сказал он, – я впечатлен тем, что вы проделали в Марлоу-Хаусе. Это гораздо больше, чем я ожидал. Честно говоря, я решил значительно увеличить сумму моего пожертвования.

Движение замедлилось настолько, что он смог отвлечься от дороги, чтобы посмотреть в ее сторону. Ее глаза расширились, а рот открылся в форме буквы «О», а потом расплылся в широкой улыбке.

– Ваша щедрость потрясает меня, лорд Рочдейл. Я даже не знаю, что сказать. Простого «спасибо», кажется, совершенно недостаточно.

– Я рад помочь, чем могу. Это исключительное предприятие, явно делающее столько добра.

– Благодарю вас, милорд. Я очень рада, что вы сегодня приехали. Иногда легче понять значение благотворительности, когда те, кому помогаешь, обретают имена и лица, а не остаются просто цифрами в гроссбухе. Мне кажется, помогло и то, что вы встретили там женщину, которую знаете.

Рочдейл подавил стон. Нужно было догадаться, что она приведет разговор именно к этому.

– Да; увидеть там Джейн Флетчер и ее детей – это совсем другое. Честно говоря, я был потрясен, увидев ее. Я понятия не имел, что она дошла до такого отчаянного положения. Слава Богу, что она нашла Марлоу-Хаус. Вы знаете что-нибудь о ее жизни в Лондоне до того, как она попала сюда?

– Мы не задаем вопросов. Мы знаем, что положение было отчаянным, вот и все. Если вам интересно, насколько отчаянным, то я не смогу ответить вам. Мы учим тех, кто у нас живет, смотреть вперед, а не назад. Они не могут изменить прошлое, но могут построить новое будущее.

– Да, Джейн рассказывала мне, что в Марлоу-Хаусе проповедуется именно это.

– А мне она сказала, что вы предложили подыскать ей новое место. Это очень великодушное вашей стороны, милорд.

Он не ответил. Вместо этого снова переключил свое внимание на лошадей, надеясь, что на этом тема Джейн Флетчер закончится.

– Вы говорили о чем-то конкретном?

Проклятие! Она не бросит эту кость так легко.

– Пока нет. Я ведь только что узнал о ее обстоятельствах. Но я обязательно подыщу ей что-нибудь. Какой-нибудь дом в деревне, наверное. – Джейн и ее дети никогда больше не окажутся на лондонских улицах, если это будет зависеть от него.

– В одном из ваших поместий?

Рочдейл грустно усмехнулся:

– У меня нет поместий, миссис Марлоу. Дом в Лондоне, вилла в Туикнеме и конюшни в Суффолке. Больше ничего.

Она подозрительно долго молчала, потом сказала:

– Вы так и не восстановили поместье в Беттисфонте.

Он вздохнул:

– Нет, не восстановил. Но я держу там в конюшнях много скаковых и охотничьих лошадей.

– Почему вы не построили дом заново? Прошу прощения. Это действительно не мое дело. Но со слов Джейн я поняла, что вы любили это место.