Чтение онлайн

Фредерик Бэрримор, наследник баронства, казался почти таким же высоким, как Джейсон, но отличался от него гибкостью и изяществом, которые удачно дополняли волнистые светлые волосы и яркие голубые глаза. Подвижный, энергичный, он походил на счастливую, порхающую бабочку, чего нельзя было сказать о Томе Харрисе, тихом и милом тугодуме с грустными карими глазами и склонностью к полноте. Веснушчатый, с копной огненно-рыжих волос, он покорно и не без удовольствия следовал за ветреным Бэрримором. И сейчас он стоял за его спиной.

Бэрримор первым схватил протянутую Джейсоном руку и пылко воскликнул:

– Клянусь Богом, Джейсон, как славно видеть вас снова! Если не считать вашего короткого визита несколько лет назад, мы лет десять не виделись после веселых дней в Харроу!

Усмехаясь, Джейсон согласился, что время действительно летит незаметно.

Харрис, не столь красноречивый, как Бэрримор, откровенно сиял. Пожимая руку Джейсону, он просто сказал:

– Я рад.

Троица очень мило провела несколько часов в комнате Джейсона, возобновляя дружбу и весело вспоминая прошлое. А когда Джейсон сообщил, что приехал в Англию покупать» лошадей, Бэрримор и Харрис тут же вызвались сопровождать его в Таттерсолл, где проходили главные распродажи. И, конечно, если он приехал по делам, то…

Расслабясь и улыбаясь про себя, Джейсон слушал, как друзья расписывают каждую минуту его пребывания в Англии. И когда они слишком удалились от покупки лошадей, Джейсон мастерски перевел разговор от чар оперных танцовщиц Ковент-Гардена снова к Таттерсоллу.

Джейсон знал, что прибыл слишком поздно для январского аукциона чистокровных скаковых лошадей сезона, но это его не огорчало. Он приехал за производителями, а не за скаковыми лошадьми. И поскольку намеревался оставаться в Англии около четырех-пяти месяцев, то был уверен в конечном успехе.

Бэрримор и Харрис, оплакав тот факт, что он не приехал раньше, затем забыли о нем. Полагая, что время для деловых разговоров уже прошло, Бэрримор обратился к Джейсону:

– Пойдете ли вы с нами на ярмарку смотреть петушиные бои? Там есть великолепный красный экземпляр. Я предсказал ему полную победу. Пойдемте, вот увидите, каков он в деле.

Помня о записке, отправленной Руфусу Кингу, Джейсон, к большому неудовольствию друга, отклонил приглашение.

– О, полно, Джейсон, не пытайтесь нас обмануть смешным предлогом, что вы только что прибыли! Я знаю, вы давно не видели дядю, но вы же у него остановились, не так ли? Он еще успеет на вас насмотреться до тошноты.

– Это верно, мой дорогой, – ответил Джейсон с улыбкой, – но я не собираюсь оставаться под крышей дяди. Буду здесь только до тех пор, пока не найду квартиру. Но в данный момент я еще его гость и, прибыв вечером, не могу исчезнуть на следующий же день в компании таких распутников, как вы. Я же знаю: после петушиного боя мы отправимся в Криббс Парлор или в какой-нибудь другой притон и будем пить до утра, пока не посинеем. Нет, друзья мои, я не должен и не могу вползать по ступенькам в дом дяди на второй день пребывания в Лондоне. Подождите неделю-другую, – добавил он с греховной усмешкой в зеленых глазах, – найду квартиру и буду счастлив присоединиться к вам во всех кутежах.

Бэрримор только усмехнулся в ответ, а Том выразительно изрек:

– Не присоединиться – возглавить! Расхохотавшись, Джейсон не стал его поправлять, и на этой ноте они расстались. Проводив их до двери, Джейсон через просторный холл направился в кабинет дяди.

Герцог собрался нанести визит в клуб Уайт. Взглянув через плечо на Джейсона, он предложил:

– Не соблаговолите ли присоединиться ко мне? Если да, будет случай внести в список клуба ваше имя.

– Признателен вам за предложение, – ответил Джейсон, – я его ценю, но, к сожалению, я жду ответа на письмо, которое послал утром. Нельзя ли это сделать позже, скажем, в пятницу?

Герцог пожал плечами, остановив на племяннике задумчивые серые глаза.

– Такое усердие в столь ранний час, – пробормотал он. – Вы изменились, мой мальчик. Я не уверен, что мне это нравится.

– Мне нужно совершить что-нибудь возмутительное, чтобы развеять ваши опасения? Что-нибудь из старого репертуара? Если я этим займусь, то моментально впущу лису в курятник, – тут же предложил Джейсон, сияя изумрудными глазами.

Роксбери бросил на него укоряющий взгляд.

– Пожалуйста, не утомляй себя подобными вещами ради меня. Твой старый репертуар я хотел бы забыть. Уверен, мы прекрасно поладим и при нынешнем положении вещей.

Оставшись один, Джейсон задумался, чем бы заняться. До получения известий от американского посланника он не принадлежал себе. Мысленно он обратился к депешам, лежавшим в хитроумно скроенной сумке на его теле. Чем скорее он избавится от них, тем лучше. Всего на мгновение он позволил себе подумать о том, что должен был передать на словах. К счастью, эти инструкции не имели никакого отношения к Англии, он тут же выбросит их из головы. Лучше не втягиваться в политику, если этого можно избежать. Он приехал сюда покупать лошадей и наслаждаться жизнью – такой порядок его устраивал.

Слуга принес ответ Руфуса Кинга, прервав его размышления на тему жизни и политики. Распечатав конверт, Джейсон быстро пробежал записку, довольный тем, что посланник примет его сегодня в два часа. Сегодня он и избавится от поручения президента.

Ровно в два часа Джейсона ввели в кабинет Руфуса Кинга. Джейсон отдавал себе отчет в том, что сидевший перед ним полный лысеющий человек не был сторонником Джефферсона. Он был близким другом Александра Гамильтона, ожесточенного и красноречивого противника президента. В свою очередь, Кинг довольно мало знал о высоком широкоплечем молодом человеке, стоявшем перед ним. Ему было известно, что он родственник лорда Роксбери, положение которого, хоть и заметное в правительственных кругах, было не вполне ясно, а также, что Гай Сэвидж, отец Джейсона, пользовался полным доверием Джефферсона. Разговор мог оказаться нелегким. Но Руфус Кинг был опытный дипломат, и сомнения никоим образом не отразились в его приветствии.

– Должен сказать, приятно наконец вас встретить. Я много слышал о вас.

Поскольку Джейсон не стал скрывать своего удивления, тяжелое лицо Кинга сморщилось в улыбке, и он хмыкнул:

– Я немного знаком с вашим отцом, а он, как все мужчины, охотно говорит о сыне. К тому же ваш дядя, герцог, очень высоко отзывался о вас.

– Я вижу, моя слава летела передо мной, – скептически ухмыльнулся Джейсон. – Прошу вас совершенно искренне, лучше не вспоминайте, что говорили обо мне эти двое. По причинам, понятным им самим, они предубеждены в мою пользу.