Чтение онлайн

– Излишний вопрос. Разумеется, я предпочел бы, чтобы не было этого скандала с Пендлтоном, но поскольку он есть, то тебе нельзя уезжать во Францию, не разрешив ваш спор.

– Мне казалось, ты обрадуешься, узнав о дуэли. Только подумай, я могу убить Пендлтона, тогда тебе не придется выводить его на чистую воду и заманивать в ловушку.

– Не будь глупцом, – оборвал его лицемерную речь герцог. – Он может убить тебя. К тому же мне не нужна его смерть, мертвый, он не выведет меня на тех, кто покупает его информацию. Клайв сам по себе мелкая рыбешка!

Остаток пути они проболтали о пустяках, и Джейсону стало легче, когда его именитый дядюшка отбыл из гостиницы в Лондон.

Джейсон тут же отправился в поместье Браунли, нашел там Бэрримора и Харриса и незамедлительно направил их к секундантам Пендлтона – Филиппу де Кореи и Энтони Ньюхопу. Уже стемнело, когда они наконец договорились: дуэль произойдет на рассвете, на небольшой поляне недалеко от гостиницы. Пендлтон выбирает пистолеты.

При этом известии Джейсон довольно улыбнулся. Прекрасно! Бой на рапирах занял бы больше времени, что не входило в его планы. Совсем другое дело пистолеты – один меткий выстрел, и все закончено! Вполне вероятно, что он сможет прибыть в Лондон уже завтра вечером.

Джейсона заинтриговал разговор с герцогом; чем скорее он узнает, что дядя хочет от Монро, тем лучше.

Он заплатил по счету в гостинице и предупредил Нокса, что завтра утром уезжает. Джейсон с трудом удержал себя от желания потрясти хозяина гостиницы, расспросив его о покушении, о двух бандитах, но остановил себя. Если помимо Пендлтона кто-то хочет его смерти, он непременно повторит попытку, но на этот раз Джейсон будет настороже.

У себя в номере он удобно разместился в кожаном кресле, решив немного подождать – наверняка веселье в таборе начнется позже. Пьер уже предупредил Жака об их отъезде и начал укладывать вещи.

Пожалуй, неожиданное сокращение срока его пребывания в Англии только на руку.

Первая половина его плана выполнена – табун породистых кобыл уже на пути в Новый Орлеан, вторая партия с лошадьми для охоты и прогулок – их он перепродаст в Луизиане – прибудет туда через несколько недель. Джейсон собирался отплыть с последней партией, куда входили лошади, купленные в таборе: несколько кобыл с жеребятами и черный жеребец, на котором он ездил. Жаль, не удалось найти еще одного производителя, по-видимому, придется ограничиться этим.

Зато другое дело осталось невыполненным – он уезжает без невесты. И слава Богу! Хотя в глубине души Джейсон сознавал, что, пожалуй, отец прав – пора жениться и произвести на свет наследника. Джейсон ухмыльнулся, подумав, что и здесь он не нашел женщины, от которой бы ему захотелось иметь ребенка. К несчастью, такие, как маленькая цыганочка, при виде которой у него начинает частить пульс, скорей всего, способны наградить чужим ребенком!

Пьер принес вино на подносе и поставил рядом с креслом. Джейсон налил себе бренди и вдохнул его букет, прежде чем проглотить душистый напиток. Мысль его задержалась на том же предмете. В разных семьях ему были представлены молодые, прекрасно воспитанные девушки, к сожалению, похожие друг на друга, как две капли воды: чопорные, одинаково причесанные и одетые, с пустыми головками. Отличалась от них только Аманда Харрис. Что касается Элизабет, то ее не было в списке невест, он даже о ней и не вспомнил, что вызвало бы у нее ярость, узнай она об этом. Но, подумав об Аманде, он тут же вспомнил другое личико. Неясные его черты, возникшие перед ним в сумерках библиотеки, признаться, преследовали его с того самого бала у графини Маунт. Кроме того, ему казалось, что он видел его снова, но не мог вспомнить, где именно.

Он рассердился на себя за мысли о смазливом личике, которое помнил весьма смутно, допил бренди и налил еще.

Пьер терялся в догадках, видя озабоченное лицо хозяина и замечая, как пустеет графин. Но одно было ему ясно – если хозяин так пьет, значит, отправится на охоту еще до полуночи.

Джейсон вообще-то не хотел злоупотреблять спиртным – для его планов нужна была ясная голова. Он отставил бокал, встал с кресла, ощутив, как побаливает рана, и подошел к небольшому окошку, выходящему на гостиничный двор, мощенный булыжником.

Там едва горели два-три фонаря, стояли несколько фермерских лошадок и какой-то щегольский экипаж. Переведя взгляд на небо, он увидел низкие облака, лениво подумал, что может пойти дождь и что это совсем некстати для завтрашней дуэли.

Ему стало скучно – стрелки часов едва перевалили за девять. Вдруг его лицо озарила жестокая усмешка. Пожалуй, уже можно отправляться в цыганский табор. Эту хитроумную маленькую дрянь ждет сюрприз!

Дождь, который собирался с вечера, действительно, пролился, оставив после себя чистый холодный воздух. Ночь стала звездной и ясной, за что Кэтрин благодарила Бога, так как дождь испортил бы все веселье. Она пропустила брачную церемонию, состоявшуюся на закате, потому что не могла уехать раньше – надо было подождать, пока все улягутся. Теперь можно дать себе волю.

Когда Кэтрин появилась в таборе, там во всю веселились, чокались за здоровье новобрачной и ее молодого мужа. Светились белозубые улыбки, сверкали черные глаза. Она здоровалась с друзьями, и чувство любви к этим людям переполняло ее сердце. Она была среди своих, принадлежала их племени, словно родилась цыганкой!

Сначала негромко, словно набирая силу, потом все стремительнее зазвучали гитары и скрипки. Огненное фламенко обожгло Кэтрин, оторвало ее от земли, наполнив каким-то нездешним, первобытным чувством, и вот уже одна из девушек, Хуана, сорвалась с места и начала танцевать у костра, подпрыгивая и ударяя в бубен. Звуки его проложили свою строчку в музыкальном полотне, которое творили гитары и скрипки.

Цыганки постарше, собравшись группками, разговаривали и смеялись, наблюдая за крутящейся волчком Хуаной, а молодые хлопали в ладоши и притоптывали в такт волнующему ритму. Пляшущие языки огня добавляли страсти в дикую мелодию цыганского танца.

Хуану окружили, а когда она начала уставать, дружеские руки вытолкнули в середину Кэтрин. Музыка и вино уже сделали свое дело, бедра ее давно просили дать им волю. Черные волосы, казалось, ожили, когда Кэтрин, откинув голову и заломив руки, отдала себя чувственной мелодии. Алое ее платье, разлетаясь внизу, вспыхивало при свете костра, то сворачивалось, то взлетало вокруг ее тоненькой гибкой фигурки, дразня зрителей видом прекрасных длинных ног.

Заколдованная очарованием ночи и волнующей мелодии, она взлетала, как одержимая, танец ее казался древним, как само время. Кэтрин не видела смеющейся, хлопающей толпы, она чувствовала только ночь, мерцающий огонь и рыдающий, все ускоряющийся ритм скрипок. Все кружилось вокруг, как в цветном калейдоскопе, когда внезапно в глаза ей бросилось что-то непривычное – высокий смуглый незнакомец. Он стоял, опираясь о старый дуб, на границе алого света костра и темной ночи. Лицо его пряталось в тени, видна была только тяжелая, основательная челюсть и полная нижняя губа. Из-под большого черного капюшона проступало светлое пятно галстука. Казалось, он не разделял веселья, захлестнувшего табор, и бессознательно Кэтрин начала танцевать для него одного, только для него!