Чтение онлайн

— Я на идеронском не говорю, я на нем проклинаю, поднимаю и упокаиваю. Не кажется ли тебе, что тут есть небольшая разница?

— Все же я рассчитываю на тебя. Своими силами я не справилась.

Дель, пробежав глазами записку несколько раз, осознала, что так дело явно не пойдет, и потребовала оригинал. Он, естественно, остался в покоях подруги. Нам тут же продемонстрировали блестящее знание идеронского, и записка для горничной Алисии была отправлена с курьером, которым выступил свежеподнятый скелет крысы. Откуда столько мертвых крыс у Аделины? Уму непостижимо!

В ожидании письма Генриха Уэзерфлоу Аделина делилась своими впечатлениями от турне невесты. Когда в аристократическом роду не находилось наследников мужского пола, но имелась наследница — незамужняя леди, она для поиска удачной партии могла отправиться в турне невесты. Заинтересованные в таком браке семьи присылали невесте приглашения, и она отправлялась погостить к кандидатам в женихи. Посмотреть, каковы они вне блеска дворцовых нарядов, в каком состоянии хозяйство, как обращаются со слугами…

Такие турне иногда открывали глаза даже на хорошо знакомых людей. Так что традиция, конечно, прекрасная. И согласно этой традиции, жених в конце визита дарил невесте в подарок что-то из драгоценностей, которые она потом надевала на свадьбу, если сватовство венчалось успехом. Аделина уже провела второе турне, и нам было очень любопытно.

— Как прошло твое турне? Каковы женихи этим летом? Поспели? Есть ли кто-нибудь достойный? — дразнилась Алиска.

— Ну конечно! Приятные молодые люди, и достойные среди них, разумеется, были, но как-то все не то, — Дель неопределенно повела плечом, затрудняясь объяснить конкретнее.

— Один глуповат, другой жаден, третий слишком упитан?

— Что-то вроде того, — согласилась Аделина.

— А как же сын лорда Плангета, помнится, на балах ты ему благоволила? — этот вопрос волновал уже меня, поскольку склонность к нему Аделины казалась мне очевидной.

— У него слишком колючие усы, — невозмутимо поведала Дель, чем вызвала приступ хохота. Кто-то может сказать, что она чересчур переборчива, но мы просто смиренно ждали тот самый идеал, который Аделина осчастливит своим согласием, чтобы на него хотя бы посмотреть. С нас взятки гладки: Алисия через три месяца бросила самого таинственного мужчину королевства, а у меня и романа ни одного не было: так, пара поцелуев — опыт, недостаточный даже для того же сравнения жесткости усов.

— Послушай, может, мне тоже съездить в это турне? Наследница я привлекательная, предложений должно быть много, покатаюсь по королевству, наберу подарков. Силком же замуж меня выходить никто не заставляет! — размечтался кое-кто. — Отец мне уже ограничил доступ в сокровищницу, а у меня новые проекты! А что я могу сделать, если мои артефакты требуют драгоценных камней?

— И что, с началом сезона объявишь о поисках жениха? — меня одолевали некоторые сомнения. — Сдается мне, если Дель их забраковала, ты тоже в них разочаруешься.

— При выборе мужчин руководствоваться моим мнением совершенно не обязательно, — не согласилась Дель. — А если дело только в камнях, приглашаю вас завтра к себе. Как раз собиралась разобрать подарки женихов, некоторые мне сразу не глянулись.

— Женихи или подарки? — не утерпела Алиска.

— Иногда даже и те и другие одновременно. Полагаю, что могу пожертвовать их на благо науки.

Алиска взвизгнула от радости, чем до смерти напугала появившуюся с письмом горничную. И полные энтузиазма мы погрузились в заковыристый идеронский язык и уже через несколько минут пришли к выводу, что он невыносим и ужасен и по своему звучанию, и по написанию.

— Итак, согласимся, что первое слово не вызывает ни у кого из нас нареканий. «Осторожно» оставляем, — утвердила Дель. Общее согласие придавало некоторый оптимизм. Как потом показала ситуация, совершенно необоснованный. А пока Алисия начала пояснения к своему переводу:

— «Две неприятных встречи». Почти дословно. Это он нам предсказывает опять? Или нет. Вот здесь хвостик у «встречи» уходит вниз и в влево, то есть скорее всего это было в прошедшем времени. Не вижу смысла рассказывать нам о далеком прошлом, значит, недавно, и раз «осторожно» к нам относится, то, скорее всего, во дворце.

— Согласна, — кивнула Дель, — но, видишь, здесь «встреча» не как «столкновение», а как «скольжение». Думаю, он кого-то неприятного заметил или увидел вскользь. Зная Сарду, я бы подумала, что это только подозрение, иначе он бы вместо знака «неприятный» как «тревожный, чреватый» употребил бы «неприятный» как «опасный».

Я с искренним восторгом следила за обсуждением, мои познания в идеронском ограничивались устными протокольными приветствиями и названиями некоторых блюд. Моей искренней страстью был вессини. И, чтобы внести хоть какую-то лепту, я подытожила:

— Сарда вчера два раза встретил во дворце кого-то подозрительного, чье появление считает возможной причиной неприятностей.

— Похоже на то. Идеронцев понять могут только идеронцы, а высокопоставленных идеронцев, в особенности, когда они увлекаются своей игрой, только еще более высокопоставленные, — мнение Алисии в данном вопросе решено было принять как единственно верное, ибо только она контактировала с ними постоянно.

— Ладно, дальше, — Дель продолжила разбор текста, но он оказался не таким уж легким.

— Как-то странно он пишет. Почему не написал: «Один со змеиным языком и наполовину мертв, а другой нарядился в беркута и кормит кого-то?» Или там другое сочетание примет? — я уже готова была сдаться.

— Это Идерон. Положение знака в предложении важнее, чем первоначальная суть. Итак, один со змеиным языком, это похоже на идиому, но в словаре ничего подобного нет. Если так подумать, то речь идет о лжеце, или завистнике, или кляузнике. Пусть так. Таких мерзавцев полно, но чтобы они представляли опасность для нас? Я вас умоляю, Тайная канцелярия и так знает о нас все, что можно.