Чтение онлайн

Он провел ладонью по ее бедру, и Шарлотта, лукаво улыбнувшись, сказала:

– Если вы действительно родились заново, то родились совсем не таким, каким были до этого.

Натаниел взглянул на свою опавшую, вялую плоть, не подававшую признаков жизни, и с усмешкой пробормотал:

– Черт побери, вы правы. Как хорошо, что вы сообщили мне об этом, леди Марденфорд! Вероятно, я всегда смогу рассчитывать на то, что вы укажете мне на мои недостатки. – Он тихонько засмеялся и покачал головой. Затем принялся ласкать ее груди.

Его ласки снова разбудили в ней желание. Немного смутившись, она проговорила:

– Я просто подумала… Подумала, что мы могли бы подождать, пока…

– Подождать? Ни в коем случае. – Он принялся целовать ее соски, легонько покусывая их. Затем склонил голову, и Шарлотта почувствовала, как язык его скользнул меж ее ног.

Она застонала, и Натаниел, чуть приподняв голову, добавил:

– Именно это я собираюсь делать с вами, пока не рассветет.

Он ясно дал понять, что собирался делать, Шарлотта почувствовала, что краснеет.

– Конечно, если вы не откажетесь, миледи.

Она судорожно сглотнула и снова застонала. Если подобные ласки уже доводят ее чуть ли не до безумия, то что же будет потом?

– Что же вы молчите, миледи? Вы ведь не откажетесь?

– Я же сказала, что хочу пережить еще одну скандальную ночь. А поскольку я уже удивила даже себя собственной храбростью, то было бы нечестно препятствовать вам

Его рука легла ей на бедро, и Шарлотта с готовностью раздвинула ноги. Он заглянул ей в глаза и сказал:

– Вы ведь говорили, что хотите еще одну скандальную ночь, верно? Если так, то подчиняйтесь мне, и я постараюсь проявить такую смелость, на какую только способен.

Он действительно был смел, этого никак нельзя было отрицать. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй вызывали трепет во всем ее теле, и Шарлотта все больше возбуждалась.

На сей раз все его ласки были менее осторожными, однако Шарлотта не возражала, потому что в этих ласках были только страсть и смелость – та же смелость, которую и она сама проявила совсем недавно. Да, это была особенная ночь, ибо этой ночью их страсть не имела ничего общего с обычными правилами.

Время от времени Шарлотта отвечала на страстные поцелуи любовника, отвечала с такой же страстью. Когда же он целовал ее груди, она выгибала спину и из горла ее вырывались громкие стоны.

В какой-то момент он снова склонил голову и принялся покрывать поцелуями ее бедра. В следующее мгновение Шарлотта поняла, что самая скандальная часть этой скандальной ночи только начинается, потому что на сей раз язык Натаниела скользнул в ее лоно – точно так же, как до-это-го входила в нее его твердая плоть. Шокированная этой лаской, Шарлотта не сразу смогла отреагировать, но уже через несколько секунд из груди ее стали вырываться громкие стоны, перешедшие в крики. И почему-то ей показалось, что эта ласка была даже более смелой и интимной, чем та, к которой прибегала она.

Но прошло еще какое-то время, и она забыла обо всем на свете. Когда же ей почудилось, что умирает, не выдержав этой сладостной пытки, из горла ее вновь вырвался крик – он повторялся снова и снова, пока она не затихла в полном изнеможении.

Она проснулась в постели. Одна. Уже рассвело, и свет, струящийся в окно, превратил длинную, восхитительную ночь в сон. Удивительный сон, в котором она целиком отдала свое тело этому мужчине. Опасная ночь, когда она почти полностью потеряла волю.

Шарлотта села в постели и осмотрелась. Гнездышко около камина исчезло. Ее ночная сорочка лежала с ней рядом, так что она могла надеть ее до появления Нэнси. Ничто в комнате не напоминало о том, что случилось здесь. Об этом говорили только воспоминания. И еще отзвуки удовольствия, пробегавшие по телу.

Она собиралась лечь и снова уснуть, когда вдруг увидела записку на соседней подушке. «Я решил обратно отправиться в Лондон верхом, потому что день такой великолепный».

Другая женщина почувствовала бы себя оскорбленной, но Шарлотта прекрасно поняла. Именно деликатность, а не черствость погнала его в Лондон. Поехав вдвоем в одной карете, они оба испытывали бы неловкость. В карете бы витали невысказанные мысли, требовавшие размышлений в одиночестве, а не разговоров.

Они оба чувствовали, что эта глава их романа закончилась. Шарлотта не знала, перевернут ли они следующую страницу, или же будет умнее вообще захлопнуть книгу.

Похоже, не знал этого и Натаниел.

Шарлотта передала свою мантилью слуге и велела сообщить Джеймсу о своем приезде. Затем прошла в столовую и обсудила с дворецким вопрос о том, как рассадить гостей за обедом.

Несколько недель назад они обсуждали с Джеймсом этот вечер, но из-за ее отсутствия в Лондоне она не принимала участия в подготовке этого обеда, так что домочадцам пришлось обойтись без нее.

Ее невнимание удивило Джеймса. Вернувшись в Лондон, она нашла от него письмо. В нем он напоминал ей, что она обещала выступить в роли хозяйки.

Джеймс вошел в столовую, когда она уже закончила разговор с дворецким. Барон уже был одет для обеда, словно предвидел ее раннее появление.

Шарлотта не видела его почти две недели – а столько всего случилось за эти дни! Она смотрела на Джеймса и видела в нем юношу, когда-то очарованного огненным танцем и молодой испанкой.

– Ты слишком долго отсутствовала, – сказал Джеймс, поздоровавшись. – Ты ведь была в Леклер-Парке, верно? Не думал, что посещение новорожденного племянника займет столько времени. Я уже начал думать, что ты забыла об этом обеде.

– Я обещала быть здесь, и вот я перед тобой. – Шарлотта поняла его раздражение. Однако это напомнило ей, что его зависимость от нее, как его хозяйки, была не столь уж приятна ей. Похоже, он считал, что она должна и сегодня вечером выступить в этой роли.

– Твоя сестра вернулась на два дня раньше тебя.

Это его замечание прозвучало в тот момент, когда Шарлотта оглядывала стол, проверяя, все ли в порядке.

– Подруга Пен уезжает в Европу, и она хотела проводить ее. А у меня были кое-какие дела в провинции, ими я и занималась.